Чижовский плацдарм. Август. Штурм.

Из Журнала боевых действий войск 40 А за май-август 1942 года:

«ОБСТАНОВКА ПЕРЕД НАЧАЛОМ НАСТУПЛЕНИЯ.

Директивой Командующего Воронежским фронтом от 5.08.42 за №00129 предусматривалось возобновление наступательных действий с задачей овладения г.ВОРОНЕЖ и полной очистки от противника восточного берега р.ДОН.

Противник, сосредоточив мощный кулак на юге и бешено рвясь вперед на СТАЛИНГРАДСКОМ и СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМ направлениях, стремился во чтобы то ни стало удержать за собой Воронежский плацдарм и в случае успеха на юге, использовать его как трамплин для дальнейших наступательных действий. С этой целью противник не переходя к активным наступательным действиям, до обозначения успеха на юге, принимал все меры к укреплению занимаемых позиций в инженерно-тактическом отношении и усилению своей тающей группировки, новыми соединениями. Боевые действия противника в связи с этим сводились к прощупыванию наших войск боевой разведкой и к частным наступательным боям с задачей восстановления утраченных в предыдущих боях позиций.

В задачу войск 40 Армии входило прорвать укрепленную полосу противника на участке ПЕСЧАНКА, группа домов /сев. ТАВРОВО 4 км./ и овладеть южной окраиной ВОРОНЕЖ, т.е. плацдармом для развития последующей операции по очищению во взаимодействии с соседом справа 60 Армией восточного берега р.ДОН.

ОЦЕНКА ХАРАКТЕРА ОБОРОНЫ ПРОТИВНИКА.

Рубеж обороны, занимаемый противником перед фронтом армии, с тактической точки зрения имел выгодные начертания. Его узлы сопротивления командовали над местностью. Местность хорошо маскировалась лесами и перелесками. Глубина обороны на обратных скатах не просматривалась. Район южной окраины г.ВОРОНЕЖ маскировался постройками. Подходы к р.Дон представляли из себя болотистые низменности, покрытые лугами и озерами. Местность для противотанковой обороны также благоприятствовала противнику. Маневр танков в районе ЧИЖЕВКА, стеснялся отсутствием удобных подступов. Все это давало возможность противнику организовать жесткую оборону, скрытно маневрировать живой силой и огневыми средствами и просматривать нашу оборону на всю глубину. Грамотно использовав преимущества местности, противник хорошо укрепил свой оборонительный рубеж, использовав строения в качестве оборонительных сооружений. Особенно сильными узлами сопротивлений противника являлись восточная и южная окраины г.ВОРОНЕЖ, где кроме приспособленных к обороне строений противник имел большое количество ДЗОТ и блиндажей, а на южной окраине города, кроме того — разветвленную сеть окопов и ходов сообщений полной профили. Также сильно были укреплены противником и другие узлы его сопротивления в районах ШИЛОВО, ТРУШКИНО, ГРЕМЯЧЬЕ, РУДКИНО, КОСТЕНКИ и АЛЕКСАНДРОВКА.

«8 августа. Приехал с Воронежского фронта Цветов. Немцы заняли почти ¾ города. Вывезти мы почти ничего не успели. Зарылись гады в землю по уши, вышибить их невероятно трудно. На третий день занятия рубежей немцы уже начали укреплять их стальными конструкциями, бетоном». /Л.К. Бронтман «Дневники 1932–1947″/.

ПЛАН НАСТУПАТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ.

Сковывая противника в районе ШИЛОВО, ТРУШКИНО силами 206 СД, а также силами 8 истребительной бригад, — к северу от МОНАСТЫРЩЕНКА армия ударной группировкой в составе 100 СД, одного стрелкового полка 6 СД, одного стрелкового полка 206 СД, 111 стрелковой бригады, всей артиллерии и дивизионов «РС» армии, с двумя дивизионами «РС» М-30, при поддержке авиации фронта, — переходила в в наступление с форсированием р.ВОРОНЕЖ в районе 2 км. южнее города ВОРОНЕЖ с ближайшей задачей к исходу первого дня боевых действий овладеть районом: южн. окраина г.ВОРОНЕЖ, КЛАДБИЩЕ у юго-зап. окр. г.ВОРОНЕЖ, выс.161,9 и войти в связь с частями 60 Армии в районе АЭРОДРОМА, отрезав пути выходящие из г.ВОРОНЕЖ к р.ДОН. В дальнейшем, прочно прикрывшись со стороны ВОРОНЕЖ и, недопуская противника отходить из города, — главными силами ударной группировки, во взаимодействии с 60 Армией наступать с северо-востока в направлении выс. 173,8 для быстрейшего выхода на р.ДОН и очистки восточного берега р.ДОН и очистки на восточного берега р.ДОН от противника».

В полосе наступления 100-й стрелковой дивизии (6 км фронта) против наших войск действовали 591-й и 593-й пехотные полки 323-й пехотной дивизии Вермахта, находившейся в оперативном подчинении 57-й пехотной дивизии и входящей в т.н. боевую группу Блюмма (названа по фамилии командира 57-й пд генерал-лейтенанта Оскара Блюмма /Oskar Blümm/). По данным советской военной разведки накануне августовского наступления в 323-й пд насчитывалось (ориентировочно):

• 2000 солдат и офицеров (активное число штыков — 1000);
• 20 станковых пулеметов;
• 114 ручных пулеметов;
• 42 миномета разных калибров;
• 20 орудий дивизионной артиллерии;
• 6 орудий полковой артиллерии;
• орудий ПТО — 20;
• танков — 25.

В реальности дело обстояло иначе. Информация из немецких источников, ставших доступными лишь недавно, свидетельствует, что 323-я пехотная дивизия по состоянию на 9 августа 1942 года была полностью боеспособна и насчитывала в своем составе 11161 чел.. И активных штыков в ней было куда больше, чем полагало командование 40-й армии: в среднем в каждом из пехотных батальонов (8-ми на тот момент) было по 593 человека боевого состава, а в 3-х маршевых батальонах резерва — по 316 человек. А вот танков в дивизии не было. Все наличные танки принадлежали 22-й танковой дивизии, дислоцирующейся за спиной передовых 57-й и 323-й пехотных дивизий.

Для поддержки наступательных действий 100-й стрелковой дивизии командованием 40-й армии были выделены: 2-й артиллерийский дивизион 661-го артполка 206-й стрелковой дивизии (8 — 76-мм дивизионных пушек ЗИС-3 и 4 — 122-мм гаубицы М-30); три батареи 595-го ап ПТО РГК (14 — 76-мм орудий: 10 пушек Ф-22-УСВ и 4 пушки ЗИС-3); 45-й гвардейский минометный полк (36 реактивных установок М-13 на базе американских автомобилей International М-5Н-6-318); 128-й минометный полк АРГК (5 минометных батарей: всего двадцать 120-мм минометов). Также 100-й сд был придан 1-й танковый батальон 14-й танковой бригады.

Из «Доклада о боевых действиях танковых частей 40 армии»:

«14 ТБр:

а/. На первое августа укомплектована 1 ТБ танками за счет получения их из других частей. Из 21 отдельной танковой роты — «КВ» — 8 шт. Из 25 ТК — «Т-34» — 5 шт., «Т-70» — 7. Из 115 ТБр — «Т-60» — 4 шт. Из роты охраны штаба 40 армии: «МК-3» — 1, «БТ-7» — 1, «Т-60» — 2. Кроме того был подобран брошенный другими частями один танк «Т-34». Итого танков 29 из них — «КВ» — 8 «Т-34» — 6 «Т-70» — 7 «Т-60» — 5 «МК-3» — 1 «БТ-7″ — 1. В 1/14 ТБр были организованы роты тяжелых, средних и легких танков».

б/. МСПБ, зенитная батарея и ПТО были укомплектованы личным составом и вооружением полностью.

в/. 2/14 ТБр личным составом укомплектован полностью. Танков не имеет. В боях не участвовал.

ВЫВОД.

1. 1/14 ТБр комплектовался танками на спех. Большое количество танков разных марок тормозило их правильное техническое обслуживание. Большинство экипажей танков «Т-60» и «Т-70» опыта работы на них не имели.

2. 1/14 ТБр, МСПБ, противотанковая и зенитная батареи были вполне подготовлены для участия в боях».

На первом этапе наступления планировалось ввести в бой 6 тяжелых (КВ-1) и 5 средних танков (Т-34) с десантом на броне (33 автоматчика 472-го сп и саперное отделение — 15 человек). Легкие танки должны были переправиться на западный берег только после занятия Чижовки нашими войсками, и пройдя Чижовку окопаться на ее западной окраине, в готовности к отражению контратак противника. Для сопровождения танков в бою от 472-го стрелкового полка был выделен взвод «сорокопяток», а из личного состава 460-го стрелкового полка были сформированы 5 штурмовых групп (всего 75 человек стрелков и автоматчиков) под командованием старшего лейтенанта Савельева. При подготовке к наступлению с танковыми экипажами и бойцами штурмовых групп были проведены двухдневные занятия по отработке взаимодействия.

Накануне операции численный и боевой состав 100-й стрелковой дивизии насчитывал:

• активных штыков — 2906;
• пулеметов всех систем — 236;
• минометов — 181;
• орудий — 72;
• танков — 29;
• противотанковых ружей — 266.

Из Журнала боевых действий артиллерии 1031 а.п. за август м-ц 1942 года:

12.08.42г. Согласно боевому приказу штаба НАД 100-й сд №05 от 8.08.42г. (далее дословно) «Полк без 3/1031 составлял гр. П.П. — 460 с.п. 3/1031 с 1/661а.п. гр. П.П. — 454 с.п. рубеж НП — западная окраина Манастырщенка, западные скаты высоты 114,3. Район ОП Безымянный поселок (1818А), лес ю-з Никольское готовить арт. в 20.00 11.08.42г.

Задачи: 1.Подавить огневые точки на переднем крае. Дать НЗО А.Б.В.С.А.З.Ж. Подготовить С.О. 101, 102, 103, 104 и НЗО К.И.М.Н.Т. (согласно схемы огня). Подавить О.Т. мешающих продвижению пехоты.

Описание боевых действий: Боевые порядки те же. «За 12.08.42г. полк вел огонь по НЗО А.Б.В.Г.Л.Ж.И. и С.О. 101, 102 и 103 полк уничтожил: 1 мин. батарею, 4 пулемета, 1 орудие ПТО, 1 миномет 82 мм., один П.Т.О. Разрушил 5 дзотов, 1 НП. Подавил 3 минометных батареи. Убито и ранено до роты солдат и офицеров пр-ка, тем самым полк обеспечил продвижение нашей пехоты в Чижовки. Расход боеприпасов: 76 мм. — 359 офг. 122 мм. — 443 офг.

За 12.0842г. в боях отличились ст. л-т Шкред, мл.л-т Курганов, кр-ц Воробьев, ефрейтор Федосов, кр-ц Шукель. Потерь в людском составе и матер. части нет. Убита одна лошадь, ранена одна. Трофеев нет».

Из Журнала боевых действий артиллерии 100 сд: «12.8.42 Выполняя приказ по дивизии №08 от 9.8.42г. части дивизии перешли в наступление.

Начало артнаступления — 4.15 — сигнал начала залп РС — конец обработки переднего края так же залп РС в 4.30. Затем перенос огня в глубину по ранее обнаруженным целям и целям выявленным в процессе боя.

Наступление велось 2 эшелонами, в первом на правом фланге 460 сп, на левом фланге 454 сп и во 2ом эшелоне.

Под прикрытием арт. мин огня пехота овладела половиной д.Чижовка — дальше продвинуться не могла, встретила упорное огневое сопротивление противника.

На подавление ОТ — 1031 ап израсходовал 76 мм ОФ гранат 414, 122 мм ОФ. гранат 611.

Авиация противника активности не проявляла, наши штурмовики и истребители в день совершали до 4 вылетов, держали под контролем пути подъезда к гор.Воронеж».

Из Журнала боевых действий штаба 267 штурмовой авиационной дивизии:

«12 августа 1942г. Дивизия на 12.8.42 получила боевую задачу, — «… в период 4.40-4.50 уничтожать живую силу противника и его технические средства в сев.вост. чати рощи, что юго-восточнее ПОДКЛЕТНОЕ. Последующие вылеты по сигналу с КП штаба 2-й ВА. Напряжение — 3. Прикрывает боевые действия сопровождения 207 иад.» /Боев. распоряжение №127 штаб 2-й ВА 11.8.42/.

Выполняя это распоряжение дивизия девятками с пикирования с H-600-400 мет. в период 4.30-19.30 12.8.42 штурмовыми и бомбардировочными действиями по боевым порядкам войск противника в районах: ПОДКЛЕТНОЕ, РАБОЧИЙ П., ТРУД, военный городок /южная окраина ВОРОНЕЖ/, КЛХ 1-е МАЯ, отм. 171 содействовала наземным войскам в захвате Воронежского плацдарма на восточном берегу р.Дон.

… Произведено — 36 самолето-вылетов на боевые задания.

По наблюдению экипажей уничтожено и повреждено: 2 танка, 11 автомашин с грузами, 4 полевых орудия; подавлен огонь 7 точек ЗА и ЗП, разрушено до 12 укрепленных точек, рассеяно и частично истреблено до 3 рот пехоты.

При выполнении боевых заданий повреждено 3 самолета огнем ЗА, один из них: при посадке сел без шасси.

Противник после упорных боев оставил ПОДКЛЕТНОЕ, РАБОЧИЙ П., южную окраину ВОРОНЕЖ.

НЕДОСТАТКИ В БОЕВОЙ РАБОТЕ:

1. 3 экипажа не израсходовали бомб, РС из-за неумения эксплуатировать матчасть.

2. Наша пехота себя на переднем крае, согласно установленных сигналов /Красные ракеты направлены на угрожаемую цель пехоте/ — не обозначала. Близость расположения целей от наших войск и не обозначение себя является небезопасным для бомбометания».

Из Журнала боевых действий 100 сд: «С наступлением темноты, 11.8.42г, части 100 сд приступили к выполнению поставленной задачи по овладению Чижовка. Переправу через р.Воронеж части начали в 23.00 11.8.42г. К 2.00 12.8.42 переправа в основном была окончена. Танки форсировали р.Воронеж своевременно в 3.00. По залпу РС 4.30 после 15 минутной артподготовки, части дивизии перешли в атаку. Противник в течение всей ночи до 4.00 12.8.42 не проявлял активности. С 4.00 сосредоточил сильный минометный огонь по переправам. …Противник открыл минометный огонь по переправам и боевым порядкам частей дивизии из фланкирующих станковых пулеметов и минометов с сев.зап. части Чижовка, южной окраины Воронеж, населенного пункта, что юго-зап. Воронеж и лощины, что между населенным пунктом и Чижовка».

«В полночь 12 августа 1942 года наш батальон стал выдвигаться к реке. Подразделения, приняв боевой порядок, начали осторожно спускаться с косогора. Дорогу к переправе показывали саперы, которые готовили ее. Пулеметчики плотным строем двигались по заболоченной пойме, тяжело переставляя ноги. Не слышно было ни разговоров, ни звяканья оружия, ни команд. Царила тревожная тишина…

Вот и река Воронеж. На воде у берега две лодки и большой плот. Метрах в двадцати выше по течению — довольно зыбкий деревянный мостик. Нашей роте приказано переправляться по этому мостику. С большим трудом шли пулеметчики по скользкому, шаткому настилу, неся на себе станковые пулеметы. Фашисты молчали: очевидно, они не замечали нас.

Вскоре вся наша рота была уже на западном берегу реки. Мы выдвинулись на рубеж в шестистах метрах от переднего края противника. Сюда же бесшумно подходили и другие подразделения батальона.

Под утро прогремел первый залп гвардейских минометов, открыла огонь дивизионная артиллерия, а вскоре пошла в наступление и пехота. Пулеметчики неотступно следовали за стрелками.

Противник, кажется, опомнился: открыл минометный огонь по переправе и пойме реки. Расстояние в четыреста метров нам удалось преодолеть за десять — пятнадцать минут, без потерь. Теперь мы находились от врага всего в двухстах метрах.

Снова грохочут «катюши», и снова батальон поднимается в атаку. Надо быстрее добраться до крайних домов поселка, а для этого необходимо взобраться на прибрежную кручу. Пулеметчики карабкаются вверх, срываются, катятся вниз вместе с «максимами». Но тут же поднимаются и опять ползут вверх, цепляясь за ветки кустов, корни деревьев.

Чижовские укрепления противника встречают нас ливнем свинца. Но мы уже находимся в мертвом пространстве. Пулеметчики наспех устанавливают «максимы» и поддерживают огнем стрелков. Стрелять приходилось прямо с ходу, с разных положений. Напряжение боя возрастало. Он уже кипел на улице Солодовникова, которая тянулась вдоль холма узкой волнообразной лентой. Гитлеровцы, засевшие в домах и на огородах, обстреливали нас из окон, с чердаков, из-под заборов, из-за кустов. Наши орудия прямой наводки и минометы били по подвалам зданий, оконным проемам, откуда стреляли немецкие пулеметчики.

Нам удалось сбить боевое охранение противника и захватить несколько домиков на окраине Чижовки. Комбат приказал остановиться там и подтянуть отставших.

Через некоторое время батальон снова поднялся в атаку. Карабкаясь по крутым скатам, мы выбивали фашистов из кривых и тесных переулков, дрались за отдельные дома и строения, забрасывали немцев гранатами, вступали с ними в рукопашные схватки.

Когда батальон достиг улицы Верхней, противник заметно ослабил сопротивление. Перед нами лежала огромная лощина, заросшая редким кустарником и высокой пожелтевшей травой. На ее противоположной стороне виднелись маленькие домики с огородами и садами и серое пятиэтажное здание школы связи. На этом рубеже нам приказано было закрепиться.

… Вскоре в воздухе появились вражеские самолеты и обстреляли нас из пулеметов. Не успели они скрыться из виду, как по нашим окопам ударили артиллерия и минометы. В ответ загрохотали наши гаубицы. Фонтаны огня и земли взметнулись над вражескими позициями.

… Был уже полдень, когда от пятиэтажного здания школы связи на нас двинулись густые цепи гитлеровцев. Они спустились в лощину и шли по ее центру.

Расстояние между нами и противником быстро сокращалось. Вот уже фашисты делают короткие перебежки, прячась за складками местности, кое-где ползут. Пулеметчики с нетерпением ждут команды на открытие огня.

Мне хотелось подпустить фашистов как можно ближе. Когда до них осталось метров сто пятьдесят, я приказал открыть огонь. Длинными очередями хлестнули пулеметы. Стали стрелять из винтовок и автоматов бойцы стрелковых рот.

Гитлеровцы на мгновение остановились, кое-кто даже пытался бежать, но замешательство быстро прошло, и они снова двинулись вперед. Пулеметчики расстреливали атакующих в упор. Немцы не выдержали огня, прекратили атаку и скрылись в своих окопах.

… Мне казалось, что предыдущая атака была лишь разведкой боем, что самое тяжелое еще впереди. И действительно, вскоре гитлеровцы предприняли новую атаку. На этот раз они избрали иную тактику: двигались группами по пять-семь человек, искусно маскируясь. Но вот заговорили пулеметы взвода сержанта Трифонова, открыли залповый огонь стрелки. Вражеская цепь стала заметно редеть, однако продолжала двигаться вперед. Тогда я приказал пулеметчикам приготовить гранаты и первым бросил лимонку в гущу гитлеровцев. Затем последовали еще несколько десятков разрывов гранат. Немцы отошли.

На нас обрушился огонь вражеских минометов. По разрывам было видно, что немцы обнаружили некоторые наши расчеты. Приказываю им сменить позиции.

… Со стороны пятиэтажного здания школы связи появилась новая колонна гитлеровцев. По ней ударили расчеты Иванова и Пыпина. Четыре станковых пулемета действовали согласованно и результативно. Гитлеровцы отошли, оставив на поле боя убитых и раненых.

Бой длился уже около часа. Фашисты вводили все новые и новые силы, стремясь смять нас, вернуть потерянные позиции. Но наши бойцы стойко оборонялись.

… В это, время со стороны поселка Придачи послышался рокот моторов. Это летели наши штурмовики. Они нанесли мощный удар по району школы связи. Там загрохотали взрывы, взметнулись фонтаны огня.

В полдень наступило затишье. Жара градусов двадцать пять. Страшно хочется пить, а воды ни у кого нет. Пыльный воздух, наполненный пороховой гарью, сушит горло.

Сержант Беляев с группой бойцов обшарил все вокруг, но воды для питья так и не нашел. Лишь у одного домика под водосточной трубой стояла железная бочка, на одну треть заполненная мутной, зеленоватой водой. Некоторые из пулеметчиков черпали ее касками, процеживали через ткань нательной рубашки и жадно пили. Я тоже приложился к одной из касок — вода была теплая, противная. Но вскоре и эта бочка опустела.

… Противник, несомненно, постарается выбить нас из Чижовки. Наша задача — продержаться до ночи, а там должно подойти подкрепление. … Патроны и гранаты были на исходе во всем батальоне.

В 15 часов без предварительного обстрела позиций батальона немцы вновь пошли в наступление. Их цепи двигались с трех сторон. Главные силы — до двух рот — наступали от школы через лощину. С учетом этого я переместил некоторые расчеты, усилил фланги.

…Все ближе и ближе подходили вражеские цепи. Когда до гитлеровцев осталось не более двухсот метров, я приказал Журавлеву открыть огонь. Фланговый огонь с короткой дистанции заставил немцев прижаться к земле, но и пулеметная точка обнаружила себя. Вскоре пулемет Рафаила Журавлева умолк. С другого фланга ударил пулемет Хлопина, а чуть позже — Шарыпова. Из ручного пулемета с чердака небольшого домика стал стрелять Белов. Его позиция оказалась удачной — широкий обзор для стрельбы.

По вражеской пехоте открыли огонь 45-миллиметровые орудия и 82-миллиметровые минометы. Пространство между зданием школы связи и нами простреливалось со всех сторон, прошивалось пулеметными очередями. Казалось, не было клочка земли, куда бы не падали пули и осколки. А немцы все ползли и ползли, не считаясь с потерями.

… Можно привыкнуть к бомбежке и артналетам, к свисту пуль и разрывам мин. К одному не в силах привыкнуть солдат — к штыковому броску, когда видишь врага вплотную.

… Обстановка накалялась. С каждой минутой сдерживать натиск противника становилось все труднее. Еще немного — и фашисты ворвутся на наши позиции. В этот момент прозвучала команда комбата:

— В контратаку, вперед!

Грянуло многоголосое «ура», и стрелковые подразделения дружно ринулись на врага. Я приказал оставить в расчетах по два человека, а остальным принять участие в атаке вместе со стрелками.

… Гитлеровцы, по-видимому, не ожидали такой дерзкой и стремительной контратаки. Мы были полны непреклонной решимости не пропустить врага, и контратака достигла цели. Фашисты отступили, скрылись в низине, за складками местности, оставив на поле боя не менее сорока убитых и раненых.

Медленно, тяжело дыша, возвращались воины с поля боя. Некоторые шли хромая, опираясь на винтовку. На многих было порвано обмундирование, кое-кто потерял каску. Шли нагруженные трофейным оружием, а кто не мог идти — полз.

… Через несколько минут я уже знал о потерях в роте: убито 8, ранено 10 человек. В строю осталось 35 бойцов и 3 сержанта.

Прибежал связной из штаба батальона, принес еще одну горькую весть — убит комбат Сергей Александрович Васютин. По приказу старшего политрука Гриншпуна все стрелковые роты заняли круговую оборону у КП батальона. Нашей роте было приказано немедленно переместиться туда же.

… Осмотрев покинутые позиции, мы с Ефимовским отправились вслед за расчетами. Шли по переулку Верхнему, мимо домиков, обнесенных заборами. Впереди меня с автоматом наготове шагал Ефимовский, я отставал метров на пять. Вскоре мы свернули влево на улицу Среднюю, на которой находился штаб. Вдруг раздался резкий окрик, заставивший нас вздрогнуть:

— Хальт! Хенде хох!

Ефимовский оказался лицом к лицу с немцами. Перед ним стояли двое гитлеровцев с направленными на него автоматами. Я скрылся за деревом и с нетерпением ждал, когда ординарец чуточку отклонится в сторону. Он стоял ко мне спиной и загораживал немцев. Вижу, как Ефимовский, не бросая автомата, делает вид, что поднимает руки, и тут же отскакивает в сторону, сбивая с ног одного немца. Я стреляю в упор в другого фашиста.

Некоторое время после этого мы шли молча — никак не могли прийти в себя. Немного отдышавшись, Ефимовский произнес:

— Хорошо, что попались ротозеи, а то бы пришлось туго…

Когда подошли к штабу, все расчеты были уже на месте. Батальон, обосновавшись на небольшом клочке земли, занял круговую оборону. Возглавлял его теперь старший политрук Гриншпун.

Перед нами стояли две основные задачи — удержать позиции до подхода подкрепления и эвакуировать раненых. В моей роте осталось 26 человек, в том числе пятеро раненых. Тем не менее у всех уцелевших пулеметов имелась прислуга. Расчеты заняли позиции на наиболее угрожаемых направлениях.

Сложнее обстояло дело с эвакуацией раненых. Их оказалось очень много. Батальонный медпункт был переполнен. Некоторые раненые лежали прямо на земле под открытым небом. А эвакуация приостановилась — противник отрезал путь к реке.

— Придется пробивать коридор, — сказал Михаил Исаакович Гриншпун.

Он выделил отделение бойцов, а мне приказал снять с позиции два расчета и возглавить всю эту группу.

Объясняю задачу командиру отделения сержанту Хоничеву, с которым мне предстоит пробиваться к реке. Прикрывать нас будут два станковых пулемета. Нам удалось незамеченными почти вплотную подползти к вражеской траншее, откуда немцы вели беспорядочный автоматный огонь. Одна за другой туда полетели гранаты. Справа нас прикрывал пулемет Журавлева, слева — Пыпина. Немцы прекратили стрельбу, и мы ворвались в траншею. Коридор к реке был пробит.

… Как только началась эвакуация раненых, немцы открыли по медпункту автоматный огонь. В ответ ударили наши пулеметы. Эвакуация раненых не прекратилась. Одни шли сами, других вели под руку, третьих несли на носилках. Как ни старались гитлеровцы, им так и не удалось преградить нам путь к реке. Пробитый нами коридор позволил не только эвакуировать раненых, но и обеспечил подход подкрепления.

… В наш батальон прибыло не менее двухсот человек. Это были те, кто не смог вместе с нами прорваться в Чижовку. Численность нашей пулеметной роты достигла пятидесяти четырех человек. У нас было семь станковых и три ручных пулемета, свыше ста гранат».

/Н.Д. Прошутинский «На двух плацдармах»/.

«В ночь с 11 на 12 августа первый эшелон дивизии — 460-й и 454-й стрелковые полки — форсировал реку Воронеж и занял исходное положение для наступления.

Река Воронеж неширокая, мелководная вода в ней теплая. Мы сняли сапоги и брюки, тихо прошли через реку вброд и залегли в заросшем лопухами огороде. Противник вел себя спокойно, не стрелял, было тихо.

Наступило утро 12 августа. Рассеивался белесый туман, с каждой минутой становилось светлей, стали видны очертания строений деревни Чижовки, расположенной на высоких холмах. Обнажилась пойма, на которой ждали сигнала атаки тысячи воинов дивизии. Позади, на противоположном берегу реки вдруг что-то заскрежетало, и взметнулись серовато-коричневые облака. Из них вырвались и потянулись над поймой, описывая крутые траектории, огненные ленты реактивных снарядов. Послышалось нарастающее шипение, которое обрывалось в деревне Чижовке. Вслед за «катюшами» открыла огонь артиллерия всех калибров. На чижовских холмах, с раскатистым грохотом, взметнулись огромные смерчи, круша дома, сарайчики, заборы, деревья.

Деревня вскоре вся была окутана дымом и огнем. Над поймой показались эскадрильи наших штурмовиков. Они, вытянувшись в одну линию, обрушили на головы врага свой смертоносный груз. Мы впервые увидели и услышали, как «поют» наши славные «катюши», с восхищением и гордостью наблюдали за их работой. Сила огня произвела на нас неизгладимое впечатление.

Самолеты ушли, артиллерия перенесла огонь в глубину обороны противника. В нескольких местах полетели вверх зеленые ракеты — сигнал наступления. Пехота поднялась и пошла в бой. Исходный рубеж был занят далековато, метров 400 пришлось бежать до переднего края обороны противника.
Вскоре из-за разрушенных домов по цепям атакующих хлестнули уцелевшие пулеметы. Смертельный посвист все усиливался. Трассирующие пули вкривь и вкось прочерчивали свежий утренний воздух. Начался артиллерийский обстрел. А бойцы продолжали бежать, с каждым шагом сокращая расстояние до первых домов в Чижовке. Кто-то упал, сделав последний шаг в своей жизни, то здесь, то там вскрикивали раненые.

…Мы с минометами перемещались по берегу широкой протоки. Впереди нас шли четыре связиста с катушками и полевыми телефонами. Возле них разорвался тяжелый снаряд. Разодранные на куски тела связистов упали в протоку, на поверхности воды осталось большое кровяное пятно. Война предстала перед нами такой, какая она есть в действительности, с ужасными, потрясающими душу зрелищами, страданиями, кровью и смертью.

Противник, подтянув резервы с тыла, усилил огонь. Роты залегли и стали короткими перебежками, используя складки местности, приближаться к высокому обрыву, отделяющему пойму от деревни. Укрывшись в «мертвом» пространстве у подножья чижовских высот и приведя в порядок поредевшие подразделения, полки возобновили атаки. Бойцы стали подниматься по крутым склонам и закрепляться на холмах. Сраженные огнем противника падали вниз.

…Пробежав более половины пути до Чижовки, мы укрылись в лощине на берегу поймы от огня противника и установили минометы на огневых позициях. Боевые расчеты впервые опустили мины в стволы минометов. Они полетели в сторону противника и упали где-то в деревне. Там все горело, было в дыму от взрывов и пожарищ, и мы не видели результатов своей работы. Вскоре мины кончились. Никто не знал, где находится пункт боепитания. Да если бы он и был известен, то в светлое время принести мины было невозможно. Отправленные за минами бойцы не вернулись, видимо, они погибли или получили ранения. Чтобы не сидеть без дела, мы присоединились к стрелкам своей роты. Вскоре ротные 50-миллиметровые минометы были сняты с вооружения воинских частей, как очень слабое, не оправдавшее себя средство поддержки пехоты в бою.

К вечеру 460-й стрелковый полк достиг северо-восточной окраины Чижовки, полностью овладев улицей Солодовникова. 454-й стрелковый полк прошел переулок Красный и улицу Верхнюю, завязал бой за северо-восточную опушку Шиловского леса. Чижовский плацдарм увеличился почти до 5 километров по фронту и до 2 километров в глубину. Линия переднего края начиналась на правом фланге у реки, проходила через перекресток улиц Карла Маркса и Софьи Перовской, тянулась выше, пересекая улицы Веры Фигнер и 20-летия Октября, к розарию и школе связи, затем спускалась к реке у северо-восточной опушки Шиловского леса. На этой дуге и развернулись затяжные кровопролитные бои».

/П.Г. Костин и В.И. Михеев «От Вологды до Берлина»/.

Из Доклада о боевых действиях танковых частей 40 армии:

«Задача 1 ТБ — во взаимодействии с 460 СП 100 СД, переправившись на Зап. берег р.ВОРОНЕЖ в р-не ПРИДАЧА, атаковать пр-ка в ЧИЖОВКА. Ближайшая задача танков — подавить огневые точки на переднем крае и ЧИЖОВКЕ, выйти на Вост. окраину ее, дальнейшая — выйти в стык дорог на ю. окр. ВОРОНЕЖ, огнем с места обеспечить части 100 СД от контратак пр-ка.

… IV. ВЫПОЛНЕНИЕ БОЕВОЙ ЗАДАЧИ 14 ТБр В ПРОЦЕССЕ ОПЕРАЦИИ

1. На фронте ударной группировки наших наступающих частей /100 СД и 14 ТБр/ имелось до полка пехоты пр-ка, главный узел сопротивления пр-ка был в центре с.ЧИЖОВКА. Необходимо отметить, что ни 100 СД, ни другими общевойсковыми соединениями разведка боем небыла проведена, а поэтому не было полной ясности о системе обороны пр-ка. 1-й ТБ средств для ведения такой разведки не имеет. Успех операции был рассчитан на внезапность атаки и применение танков. Как показал опыт внезапность была достигнута, но задачи дня пехотой выполнены не были. Разведка боем 100 СД не была проведена. Силы, состав, организация системы огня пр-ка на этом участке не изучена, что и привело к нерешительным действиям пехоты.

2. Местность в р-не действий 14 ТБр на стороне пр-ка господствует, просматривается и простреливается. ЧИЖОВКА лес Южнее и зап. ее благоприятствует для организации противотанкового р-на и скрывает маневр пр-ка. Маневр наших танков стеснен наличием только двух извилистых, идущих в гору, селом, а затем лесом, дорог. От переправы до переднего края обороны местность открытая, местами пересечена болотистыми участками и простреливалась фланкирующим ПТО с сев. окр. опушки леса Ю. ЧИЖОВКА.

ВЫВОД: Местность, на которой танки вели наступательные бои исключает возможность маневрирования танком, и полностью не благоприятной для боевых действий их. Местность благоприятствует пр-ку для организации крепкой противотанковой обороны.

Боевой порядок танков был следующий: танки шли в два эшелона — 1-й эшелон — 3 танка «Т-34» и два танка «КВ», за ними пять штурмовых групп пехоты в количестве 75 человек. стрелков и автоматчиков. 2-й эшелон — остальные танки «КВ», двигаясь в 200-300 метров за первым эшелоном. Взаимодействие между танками, пехотой и артиллерией было организовано. Артиллерийская подготовка была мощной, особенно залпы РС. Танки прошли боевые порядки нашей пехоты под прикрытием арт. подготовки без одного выстрела со стороны пр-ка. Танки двинулись в атаку, а пехота, штурмовые отряды остались лежать — не сдвинулись с места.

Танки подавили огневые точки пр-ка на переднем крае прошли в глубину, возвращались назад к пехоте, и вели огонь с места. Пехота не поддержала — в атаку не пошла. 

Атака танков и огневой налет артиллерии и «РС» были настолько необычными, что часть пр-ка в панике разбежалась и только во второй половине дня пр-к начал собираться в ЧИЖОВКУ.

Танкам было приказано одним, без пехоты, оставаться в центре ЧИЖОВКА, рассчитывая на ночь туда подвести пехоту. Пр-к в течении второй половины дня организовался и пехоту 100 СД в ЧИЖОВКУ не допустил».

Думаю, о действиях танкистов стоит рассказать более подробно и последовательно…

Не получив поддержки пехоты, танки 14-й ТБр двинулись от улицы Солодовникова вверх по переулку Бутина и, выполняя ранее поставленную задачу, самостоятельно атаковали позиции 2-го батальона 593-го пехотного полка. В ходе этой атаки 2 танка КВ-1 (командиры танков: мл. л-т Сазыкин и мл. л-т Токарев) были обездвижены, но продолжали вести огонь по противнику.

Из наградного листа на командира тяжелого танка мл. л-та Сазыкина Михаила Федоровича: «Находясь в боях за с.ЧИЖОВКУ в р-не г.ВОРОНЕЖА с 12 по 15.8.42г. проявил себя мужественным, смелым командиром. Своим танком уничтожил: 5 ПТО, 9 пулеметных точек, 2 наблюдательных пункта, 1 полковую пушку и до взвода пехоты противника. Не смотря на то, что танк САЗЫКИНА был подбит и сам Тов. САЗЫКИН был контужен, он не бросает танк, а ведет огонь до последнего снаряда и патрона, отбиваясь от наседавших фашистов и только подоспевшие танки смогли выручить тов. САЗЫКИНА».

Остальным танкам удалось ворваться на немецкие позиции и произвести там разгром. Уничтожив огнем и гусеницами огневые точки на переднем крае и вынудив гитлеровцев отступить, танкисты направили свои боевые машины в глубину обороны 593-го пехотного полка (по немецким данным в 5.15 утра оборону на участке 593-го пп прорвали 5 советских танков). Продвигаясь далее по лощине, танки 14 ТБр, неожиданно для немцев, появились у пятиэтажного здания школы связи (здесь уже немцы насчитали 6 танков), где один из танков обстрелял командный состав 323-го ПТБ, проводивший у школы совещание (фрицам крупно повезло — танковый снаряд разорвавшийся между офицерами, никого не убил, а лишь ранил одного фельдфебеля). Разогнав немцев у школы связи и развивая успех, танкисты устремились дальше — к Военному городку, ворвавшись в который расстреляли несколько автомашин и орудие ПТО. Но не имея поддержки пехоты, вынуждены были отвести танки назад к школе связи, откуда открыли огонь по огневым точкам врага, препятствующим продвижению пехоты 460-го сп.

Воспользовавшись тем, что танки прошли передний край, а советская пехота так и не решилась пойти вперед и занять опустевшие окопы, солдаты 593-го пехотного полка к 7.24 вернулись на позиции, полностью восстановив линию обороны. Все дальнейшие попытки выбить их оттуда (две танковые атаки и две атаки пехоты, предпринятые в течение дня) успеха не имели. Также к пятиэтажной школе, удерживаемой танками 14-й ТБР, противник подтянул несколько противотанковых орудий. Ближе к 15.00 4 танка КВ-1, находившиеся у школы, были обстреляны с дистанции в 1 км кумулятивными снарядами, не причинившими им вреда, но вынудившими укрыться за зданиями. В 16.30 3 танка из района школы связи вновь двинулись в атаку, но были встречены огнем 75-мм противотанковых пушек. Один танк был подбит и загорелся, два других отошли назад. Экипажу подбитого танка удалось не только потушить пожар, но и устранив повреждения, через несколько часов своим ходом вернуться в укрытие. В 18.15 танкисты еще раз атаковали позиции немцев, но вновь безрезультатно. Не рискнув без прикрытия пехоты оставаться на холме ночью, в непосредственной близости от немецких позиций, танки с наступлением сумерек отступили, ожидая подхода наших стрелковых рот, чем незамедлительно воспользовались немцы. Позиции возле и в самой школе были заняты гитлеровской пехотой, а на склоне перед зданием были установлены 2 противотанковых орудия.

Таким образом, в ночь на 13 августа 1942 года танки 14-й ТБр остались в центре Чижовки один на один с противником, не имея никакого пехотного охранения (2-й стрелковый батальон 460-го сп хотя частично и занял юго-восточную окраину Чижовки, но к самим танкам так и не смог пробиться). Четыре ночных атаки на позиции 593-го пехотного полка также не дали результата, немцы стойко держали оборону, периодически контратакуя.

Воспользовавшись темнотой и отсутствием стрелков охранения, противник окружил советские боевые машины и заминировал участки местности вокруг них. В результате этого попытка танкистов выдвинуться к линии немецкой обороны, для оказания содействия пробивавшейся к ним пехоте, потерпела фиаско: 2 танка КВ-1 подорвались на минах, три КВ-1 и один Т-34 были уничтожены  противником.

«12 августа 1942г. Противотанковый батальон кроме самокатного эскадрона находился с 1-й и 2-й ротами на исходных позициях в районе Донской рощи. Позиции вокруг были разведаны и известны. Была поставлена задача предотвратить: а) танковый прорыв с севера из города на юг; б) танковый прорыв с востока на запад. С вечера 9.8.42., так как было установлено, что враг построил каменную дамбу через реку Воронеж на участке полка Аманна, на исходные позиции в районе юго-восточного выхода из Воронежа был выдвинут взвод лейтенанта Цисслера (Zissler) (1-я рота). Позиции взвода были выбраны в 150 м за передовой линией пехоты, лишь оттуда была возможность наблюдать за каменной дамбой.

Около 04.00 (прим. переводчика: время в тексте здесь и далее изменено с Берлинского на Московское) батальон был поднят по тревоге, так как восточнее каменной дамбы стал слышен сильный шум моторов. Взвод лейтенанта Цисслера немедленно в темноте занял подготовленные огневые позиции. 2 взвода 1-й роты были выдвинуты на правый участок полка Аманна. 2-я рота заняла отсечные позиции между юго-западной частью Воронежа и артиллерийским лесом. Лейтенант Цисслер 2 орудиями с расстояния 800 метров открыл огонь по переходящим через дамбу танкам, однако, сразу, так как его положение с первым же выстрелом было обнаружено, попал под тяжелейший обстрел стоявших по ту сторону Воронежа танков, минометов и под 3 залпа «органов Сталина». Из-за этого, вопреки всем созданным укрытиям, оба орудийных расчета немедленно вышли из строя: 4 убитых, 12 раненых. Так как оба орудия были повреждены, то они были вытащены раненым лейтенантом Цисслером и немногими уцелевшими людьми в район Казино (прим. переводчика — так именуется в немецких документах 5-этажная школа связи). Выход из строя взвода Цисслера позволил противнику теперь перейти танками через дамбу на западный берег Воронежа. 6 танков нанесли удар вплоть до уровня Казино. Там как раз находился командир батальона, который немедленно распорядился оцепить танки. После инструктажа командиром батальона вышли на позиции: взвод фельдфебеля Гасснера (Gassner) — перед Казино и взвод обер-фельдфебеля Вурма (Wurm) — на край большого оврага юго-западнее Казино. Во время инструктажа командир батальона и командиры 1-й и 2-й рот подверглись непосредственному обстрелу танками, каким-то чудом они при взрыве снаряда между ними остались невредимыми, в то время, как 1 фельдфебель был тяжело ранен.

Остатки взвода лейтенанта Цисслера перешли под командование лейтенанта Брауна, поврежденные орудия были отремонтированы и временно укомплектованы новыми неполными расчетами так, что они смогли около 12.00 выйти на позиции у Казино.

Около 15.00 взвод обер-фельдфебеля Вурма под руководством командира роты, по согласованию с полковником Аманном, произвел огневой налет по 4-м стоявшим на расстоянии 1000 м танкам КВ-1, которые некоторое время отвечали огнем, но были принуждены к отходу и отошли. Позже уничтоженные в ближнем бою саперами танки имели следы попаданий наших 75-мм французских орудий ПТО (речь идет о противотанковой пушке Pak 97/38, переделанной гитлеровцами из трофейной французской 75-мм полевой пушки Mle,1897 — авт.) у смотровых щелей и в других «мягких» местах. Все кумулятивные снаряды, вопреки благоприятным углам попаданий, проникли в броню только на 2 см.

Между тем, 3 из 6 стоявших в укрытиях позади Казино танков продвигались вперед. Лейтенант Браун со своим взводом открыл огонь. 1 танк получил прямое попадание 75-мм орудия ПТО и загорелся, однако, после двухчасового стояния на месте, он сумел отойти назад. По показаниям очевидцев, этот танк больше не был боеспособен и был брошен своим экипажем. Другие танки после обстрела немедленно отошли и скрылись за укрытиями. Тем самым, взвод Брауна предотвратил продвижение танков в город Воронеж.

После наступления сумерек, стоявшие позади Казино, 6 танков отступили назад. Позиции взвода Брауна, которому были подчинены еще две 75-мм пушки Pak 40 из 2-й роты, немедленно были перенесены вперед к Казино». 

/Из Боевого отчета командира 323-го противотанкового батальона 323-й пехотной дивизии Вермахта об оборонительном бое на восточной окраине Воронежа с 12 по 17 августа 1942г. //Авторская редакция аматорского перевода Максима Бакунина, (maksnozdrin@yandex.ru)/.

«12 августа 1942 года, 417-й день войны. Обстановка на фронте:

В районе Воронежа и на северном участке фронта группы армий отражены усиленные атаки противника».  /Гальдер Ф. «Военный дневник» /.

13.08.42г. Боевые задачи: «Боевой приказ №05 штаба НАД — 100-й с.д. от 8.08.42г».

Описание боевых действий: «Боевые порядок полка без изменения. 13.08.42г. полк вел огонь. Уничтожин 1 ср. П.Т.О., один станковый пулемет. Подавлена мином. батарея, уничтожили до двух взводов пехоты пр-ка. В результате этого полк отбил несколько контратак противника и обеспечил закрепление пехоты на достигнутом рубеже. Расход снарядов: 76 мм — 12 офг. 122 мм — 108 офг.

За 13.08.42г. в бою отличились: Мл. л-т Курганов Н.В. был послан 3/472 в разведку вел корректировку огня, во время атаки из строя выведен комбат, он взял командование на себя. Пр-к отброшен. Кр-ц Воробьев И.Ф. вел огонь по вражеским точкам прямой наводкой им уничтожен дзот, Н.П., станковый пулемет и пр. Кр-ц Шукель В.Б. во время сильного пулеметного огня пробирался ползком близко к пр-ку, после чего докладывал командиру батареи. Сам вел корректировку огня. Потерь в людском составе и матер. части нет. Убита одна лошадь, ранена одна. Трофеев нет.

Из Журнала боевых действий артиллерии 100 сд: «13.8.42г. Части дивизии упорно продолжают выполнять поставленную задачу.

Артиллерия вела огонь на поддержку действий пехоты со своих основных НП и ОП — за день было 1031 ап подавлено: станковый пулемет, минометная батарея; уничтожено: до 40 солдат и офицеров, пулеметная батарея, разрушен ДЗОТ — расход 76 мм гранат — 12, 122 мм гранат — 108.

Потери от артиллерии противника составили один убитый кр-ец в 408 оптдн и в 1031 ап убита одна и ранена одна артиллерийские лошади».

«13 августа был введен в бой 472-й стрелковый полк майора С.П. Березина. Ценою больших потерь удалось сломить оборону врага и занять часть Чижовки. Противник вынужден был отступить и занять оборону, укрепившись в зданиях школы, военного училища, водокачки и кирпичного завода».

/ П.Г. Костин и В.И. Михеев «От Вологды до Берлина»/.

«13 августа в Чижовку ворвался 3-й стрелковый батальон нашего полка. Теперь он находился несколько правее нас.

К нам в роту пришел новый комбат лейтенант Михаил Васильевич Миронов, заменивший погибшего Сергея Александровича Васютина. Мы с ним коротко познакомились. Затем он осмотрел расположение огневых точек, проверил боезапас, а в заключение сказал:
— Нашему батальону совместно с третьим батальоном предстоит выбить противника из пятиэтажного здания школы связи и закрепиться в нем. Задача не из легких. Тщательно готовьтесь к атаке.

… Вскоре по небу забегали зарницы «катюш», открыла огонь артиллерия. Позиции противника утонули в дыму и огне. Гитлеровцы открыли ответный огонь из орудий и минометов. В небе появились наши штурмовики — самолеты Ил-2. А через некоторое время началась атака. Комбат ввел в бой все три стрелковые роты.

Пулеметный взвод Трифонова поддерживал 6-ю роту, взвод Баскакова — 5-ю, взвод Беляева, в котором находились мы с политруком Паршиным, — 4-ю роту. Одновременно пошел в атаку и третий батальон нашего полка. Мы наступали по левой стороне лощины, а третий — по правой.

Над головой с шипением и свистом пролетали снаряды и мины. От грохота разрывов гудела, стонала под ногами земля. Требовались просто нечеловеческие усилия, чтобы продвигаться вперед. Но как ни упорствовал враг, а вынужден был оставлять то переулок, то дом. Первостепенную роль играли штурмовые группы, которые состояли из стрелковых подразделений, усиленных 45-миллиметровыми орудиями, станковыми пулеметами, саперами. Велика была и роль минометчиков.

Особенно тяжелая обстановка сложилась на левом фланге батальона, где наступала по скату высоты 6-стрелковая рота. Продвижению мешал сильный пулеметный и автоматный огонь противника. Нашим стрелкам пришлось прижаться к земле и на какое-то время прекратить атаку. И тут послышался гул танковых двигателей. Две тридцатьчетверки остановились на окраине улицы Средней и стали стрелять прямой наводкой по пятиэтажному зданию школы. По ним ударила немецкая артиллерия. Один танк загорелся. Над его башней поднялся дымок, а через несколько мгновений вверх вырвался столб пламени. Но танкисты продолжали стрелять, пока были живы. Другой танк, сменив позицию, вел огонь по школе.

6-я стрелковая рота тем временем возобновила атаку. Она продвигалась вперед по скату высоты, что левее лощины, захватила три крайних дома, в одном из которых занял огневую позицию пулеметный расчет Хлопина. В наши руки перешел и большой блиндаж, находившийся на огороде.

Продвижению вперед очень мешал огонь из вражеского дзота. Красноармеец Шкалов из стрелкового отделения сержанта Хоничева сумел подползти к немецкому дзоту и забросать его гранатами. На помощь стрелкам подоспели пулеметчики: Рафаил Журавлев и помкомвзвода младший сержант Синицын с одним пулеметным расчетом. Вскоре подошли и два стрелковых отделения 4-й роты. Враг не выдержал и отошел.

По приказу командира полка наш батальон стал закрепляться на достигнутом рубеже. Перешел к обороне и 3-й стрелковый батальон.

До середины дня немцы атаковывали наши позиции на разных участках и с разных направлений. Но мы не уступили ни одного метра отвоеванной земли. Больше того, мы немного углубили и расширили Чижовский плацдарм.

Во второй половине дня 13 августа наш полк три раза поднимался в атаку, но успеха не имел. За целый день нам удалось продвинуться к школе связи всего на сто пятьдесят метров».

/Н.Д. Прошутинский «На двух плацдармах»/.

Из Доклада о боевых действиях танковых частей 40 армии:

«Танки в течение ночи с 12 на 13.8.42г. вели бой в ЧИЖОВКА одни без пехоты. Противник воспользовавшись отсутствием нашей пехоты и темнотой, минировал участки местности вокруг танков. 2 танка «КВ» при попытке выйти к пехоте подорвались на минах, три танка «КВ» и один «Т-34» — сожжены, один танк  БТ-7 подбит ПТр.

4. МСПБ (мото-стрелково-пулеметный батальон — авт.) 14 ТБр с ротой легких танков решением Командарма 40, 11.8.42г. сосредоточен Сев. в 2-х км ст.БОЕВО.

5. К исходу дня 12.8.42г. стало ясно, что операция не выполняется. Пехота своих задач не выполнила. МСПБ 14 ТБр с ротой легких танков снимается с обороны Сев. в 2-х км ст.БОЕВО и поступает в распоряжение командира 14 ТБр. В ночь на 13.8.42г. МСПБ сосредотачивается в ПРИДАЧА. Переправляется на зап. берег р.ВОРОНЕЖ и до исхода дня 13.8.42г. находится на подступах к ЧИЖОВКА. 14.8.42г. ведет наступление с целью выхода в ЧИЖОВКА на соединение с танками находящимися в ЧИЖОВКА, но оказать им помощь не мог так как последние были выведены из строя». 

«13 августа. Ночью 1-й ротой был обнаружен 1 КВ-1 примерно в 100 метрах от Казино. Туда немедленно выступила группа подрыва танков под руководством командира роты обер-лейтенанта Селлира (Sellier), сумев приблизится к боевой машине на расстояние 20 м. К сожалению, группа подрыва не смогла начать действовать, так как полностью открытая луговая территория не позволяла укрыться при установке взрывчатки. В результате, командир роты задержал перемещаемое мимо них 50-мм орудие ПТО 14-й роты 593-го ПП и сам открыл из него огонь по фронтально стоявшему к орудию танку с дистанции 50 м. С одного выстрела центр башенного погона был поражен, затем в танк было еще два попадания, но без какого-либо эффекта. Внезапно танк развернулся и не сделав выстрела отошел назад, так что нужно предполагать, что орудие или механизм наводки орудия были повреждены.

Между тем (04.00), другой танк показался в районе Казино. Расчет 75-мм орудия ПТО взвода Брауна позволил ему приблизится на 20 м, желая сделать смертельный выстрел. Однако спусковой механизм орудия отказал, и сообразительный второй номер вручную совершил выстрел, попав в бок танка. Из-за неблагоприятного угла встречи с броней снаряд срекошетировал. Другие попадания, которые танк получил от выстрелов с большой дистанции, были безрезультатны. Таким образом, танк прошел через городские казармы до юго-западного входа в Воронеж, где он также безуспешно был обстрелян с кратчайшей дистанции стоявшей там легкой полевой гаубицей. Отсюда КВ-1 двинулся по аэродрому в направлении артиллерийского леса и вышел прямо перед стволами орудий 2-й роты. Рота открыла огонь и орудие унтер-офицера Бауэра (75-мм Pak 40) наконец попало в цель, выведя танк из строя. 2 члена экипажа танка мертвы, 3 солдата, из них 2 раненых, были взяты в плен. Танк был полностью укомплектован боеприпасами и заправлен горючим. Некоторое время спустя 2-я рота захватила 1 пленного в артиллерийском лесу.

12.8.1942г. в плен попал командир 1-й танковой роты 1-го ТБ 14-го ТБр капитан Александр Харламович Саква и члены экипажа его командирского танка (фамилии не известны). Впоследствии Александр Харламович был репатриирован из плена фашистской Германии, прошел спецпроверку в 1-й запасной стрелковой дивизии и уволен в запас.

Сегодня враг также накрывает наши позиции сильным огнем минометов и «органов Сталина». Атаки штурмовиков продолжаются в течение всего дня.
В 20.00 прибывает l-я рота 506-го ПТБ с 3 самоходными 7,62-см орудиями ПТО, которые переподчиняются батальону. Они занимают исходные позиции на сборном пункте«.

/Из Боевого отчета командира 323-го противотанкового батальона 323-й пехотной дивизии Вермахта об оборонительном бое на восточной окраине Воронежа с 12 по 17 августа 1942г. //Авторская редакция аматорского перевода Максима Бакунина, (maksnozdrin@yandex.ru)/. 

«13 августа 1942 года, 418-й день войны. Обстановка на фронте:
На юге никаких существенных изменений, лишь местные успехи. Становится очевидным намерение противника удерживать Северный Кавказ и создать для обороны Южного Кавказа группу на Тереке и к югу от него. У Воронежа и северо-западнее жестокие, но успешно ведущиеся бои по отражению атак противника».  /Гальдер Ф. «Военный дневник» /.

14.08.42г. Боевые задачи: «Боевой приказ №5 штаба НАД — 100-й с.д. от 8.08.42г».

Описание боевых действий: «Полк занимал прежний боевой порядок. За 14.08.42г. полк уничтожил 2 пулемета, одно орудие П.Т.О., разрушил Н.П., убито до 50 солдат пр-ка. Своим огнем полк дал возможность нашей пехоте удержать занятые ею рубежи в д.Чижовка. Расход снарядов: 76 мм. — 17 офг. 122 мм — 67 офг.

Артиллерийским огнем пр-ка района О.П. 1 бат. прямым попаданием разбит орудийный передок пушки ЗИС-3. Потерь в конском и личном составе нет. Трофеев нет.

Из Журнала боевых действий войск 40 А за май-август 1942 года: «14 августа 1942 года. … 100 СД во взаимодействии с ротой танков и мотострелковым батальоном 14 ТБр продолжала вести бой в ЧИЖЕВКА и лес южнее. Преодолевая упорное сопротивление противника части медленно продвигаясь вперед к исходу дня заняли положение: мотострелковый батальон овладел селом примыкающим к ВОЕННЫЙ ГОРОДОК с юга и продолжал вести бой на юго-вост. окраине ВОЕННЫЙ ГОРОДОК; 460 СП овладел зданием ПЯТИЭТАЖНАЯ ШКОЛА в ЧИЖЕВКА и продолжал вести бой на южной окраине г.ВОРОНЕЖ и сев.зап.окр. ЧИЖЕВКА; 472 сп и 454 сп вели наступательный бой в лесу южнее ЧИЖЕВКА, восточнее шоссе ВОРОНЕЖ-МАЛЫШЕВО 500-600 метров. В ЧИЖЕВКА захвачен пленный немец /принадлежащий 593 ПП 323 ПД/».

Из Журнала боевых действий артиллерии 100 сд: «14.8.42г. Пехота ломая сопротивление противника упорно продолжает продвигаться вперед под ураганным огнем минометов. Противник несколько раз контратаковал нашу пехоту. Контратаки противника были отбиты и он успеха не имел.

Артиллерия дивизии не меняя боевые порядки выполняла заявки пехоты.

Наша авиация производила бомбометание по боевым порядкам и тыловым базам противника.

В р-не с.Никольское немецкому истребителю удалось сбить два наших бомбардировщика шедших с выполнения боевого задания без прикрытия своих истребителей».

Как удалось выяснить, сбитые бомбардировщики (Пе-2) принадлежали 50-му Краснознаменному ближне-бомбардировочному авиаполку, сражавшемуся в небе над Воронежем в составе 223-й бомбардировочной авиационной дивизии. К сожалению, случаи, когда советские бомбардировщики и штурмовики в небе над Воронежем действовали без прикрытия истребителей, из-за чего несли неоправданные потери, были далеко не редкостью. Тому есть немало подтверждений в Журналах боевых действий практически всех авиачастей Воронежского фронта.

«14 августа гитлеровцы контратаковали позиции 460-го стрелкового полка, но контратака была отбита. Под покровом ночи через реку Воронеж переправились и заняли позиции на переднем крае свежие подразделения дивизии, а также 14-й танковой бригады».

/П.Г. Костин и В.И. Михеев «От Вологды до Берлина»/.

«Когда взошло солнце, наш полк пошел в атаку. Мы снова наступали в направлении пятиэтажного здания школы связи. Продвинувшись вперед метров на пятьдесят и встретив сильный пулеметный и автоматный огонь противника, мы вынуждены были прижаться к земле. До здания школы оставалось не более трехсот метров, но какие это были метры! Преодолеть их было не так-то просто. Фашисты находились в выгодном положении. С вершины холма они видели буквально каждого из нас, имели возможность вести прицельный огонь. Поэтому комбат приказал подразделениям отойти на исходные позиции».

/Н.Д. Прошутинский «На двух плацдармах»/.

«14 августа. Вскоре после полуночи командование на прежнем правом участке 593-го ПП переходит к 594-му полку, которому также переподчиняется батальон. КП штаба батальона с КП штаба батальона Воллерта (Vollert) перенесен на КП штаба 594-го ПП в группу домов к югу от Воронежа. С 04.00 до 06.00 происходят 5 атак штурмовиков и бомбардировщиков, которые увеличиваются к полудню еще на 14 атак. Во второй половине дня, при появлении немецких истребителей, активность вражеской авиации оставляет желать лучшего.

В полку образован ударный резерв под руководством майора Брунса (Bruns). Резерв остается в готовности в городских казармах. От батальона ему был переподчинен смешанный взвод (2 75-мм Pak 40, 1 Pak 38) 2-й роты под командованием лейтенанта доктора Спилькера (Spilker), и в дальнейшем 1-я рота 506-го ПТБ (самоходки).

Враг целый день атакует позиции нашей пехоты на юго-восточной окраине Воронежа. Бой качается туда-сюда. 3 вражеских танка длительное время двигаются перед передним краем и обстреливают все, что могут увидеть. Проведенная командиром батальона совместно с офицерами полка тщательная рекогносцировка в итоге показала невозможность борьбы против этих танков, вследствие условий местности. Однако было решено ночью вывести 75-мм орудие ПТО на позиции, хотя ясно, что это орудие должно рассматриваться, как потерянное, так как передний край не определен и городская окраина постоянно переходит из рук в руки. Кроме того, абсолютно неподвижное 75-мм орудие ПТО, не имеющее тягача, точно обнаружат после первого же выстрела, так как территория полностью просматриваема. Также с проведением операции имеются трудности, потому что все маршруты подъезда заминированы, а схем мин нет. А раз вопрос с минами не может быть сейчас выяснен, операция откладывается на следующий вечер.

В течение второй половины дня 1 самоходка изымается из ударного резерва Брунса и занимает позицию вблизи КП штаба полка.

После того, как расчетам противотанковых орудий были розданы связки гранат и самодельные зажигательные бутылки, батальон получает 27 магнитных мин, которыми оснащается теперь каждое орудие и самокатный эскадрон. Однако, несмотря на неоднократные требования, по-прежнему не хватает на каждое орудие, положенных по приказу подрывных зарядов».

/Из Боевого отчета командира 323-го противотанкового батальона 323-й пехотной дивизии Вермахта об оборонительном бое на восточной окраине Воронежа с 12 по 17 августа 1942г. //Авторская редакция аматорского перевода Максима Бакунина, (maksnozdrin@yandex.ru)/. 

«14 августа 1942 года, 419-й день войны. Обстановка на фронте:
Группа армий «Б». Подготовка к продолжению наступления. У Воронежа и северо-западнее успешно отражено наступление противника при участии нескольких сот танков».  /Гальдер Ф. «Военный дневник» /.

15.08.42г. Боевые задачи: Согласно боевого приказа №07 штаба НАД — 100-й с.д. от 14.08.42г. 1031 ап подивизионно распределен в группы поддержки пехоты (ПП). 1 адн (без 1 батареи) входит в группу ПП и осуществляет поддержку мотобатальона 14 танковой бригады. 2 адн — группа ПП 472 сп, 3 адн — группа ПП 454 сп. Позиции НП и ОП прежние.

Задачи:

«1. огнем арт. П.А. П.Т.О. и минометных батарей подавить О.Т. и живую силу пр-ка.

2. Не допустить контратак пр-ка.

3. 6-00 меняющий огневой налет всей артил. по О.Т. пр-ка.

4. П.А. и П.Т.О. и минометы иметь в боевых порядках пехоты».

Описание боевых действий: «Полк занимал прежний боевой порядок, кроме О.П. 4 и 6 батар., которые заняли О.П. в районе ж.д. будка кв. 1717. За 15.08.42г. полк своим огнем уничтожил 1 пулемет, разрушил 2 каменных здания с огневыми точками, убита и ранено до 60 солдат пр-ка, тем самым оказал содействие пехоте в удержании занятого рубежа. Расход боеприпасов: 76 мм — 36 офг. 85 Б.З. и Б.Т.122 мм — 20 офг.

В бою проявили себя: Наводчик 1-й батареи кр-ц Зуев, проявил отвагу и мужество. Его орудие обстреливалось артиллерией пр-ка, но тов. Зуев не ушел в укрытие, а продолжал вести огонь по пулемету противника, будучи ранен все же продолжал вести огонь до тех пор, пока не получил приказа от комбата уйти в укрытие. Потери в людском, конском составе и материал. части нет. Легко раненый красноармеец Зуев остался в строю».

Из Журнала боевых действий войск 40 А за май-август 1942 года: «15 августа 1942 года.

… 100 СД продолжала вести наступательный бой с задачей овладения ЧИЖЕВКА и к исходу дня занимала положение: 460 сп — южнее ДАМБА 150-200 метров вост. ЧИЖЕВКА 150 метров, иск. церковь ЧИЖЕВКА, имея локтевую связь с 472 сп 200-250 метров зап. вост. окр. ЧИЖЕВКА.

472 сп преодолевая упорное сопротивление противника продвинулся вглубь ЧИЖЕВКА на 300 метров с востока на фронте шириной 300 метров. Мотострелковый батальон 14 ТБр с ротой автоматчиков достиг рубежа 300-350 метров западнее вост. окр. ЧИЖЕВКА на фронте шириной 150-200 метров.

454 сп на лугу 200 метров восточнее ЧИЖЕВКА, против юго-вост. ее окраины, в течение дня успеха в продвижении не имел. Противник все время интенсивным минометно-пулеметным огнем прижимал к земле части дивизии. В промежутках между движением подразделений, противник огня не вел».

Из Журнала боевых действий артиллерии 100 сд: «15.8.42 Темп продвижения значительно задержан — упорное сопротивление противника. Стрелковые части в результате наступательных боев имеют значительные потери.

Артиллерия дивизии занимает прежний боевой порядок и вела огонь по заявкам пехоты. Полковая артиллерия, имевшая ОП на вост. берегу Воронеж переправилась на западный берег р.Воронеж и заняла ОП непосредственно в боевых порядках наступающей пехоты».

Из Журнала боевых действий штаба 267 штурмовой авиационной дивизии: 

«15 августа 1942г. Задача с 5.00 в готовности №2. К указанному сроку было готово 38 самолетов «ИЛ-2». В 11.30 получена задача штурмовать пятиэтажное здание в поселке ЧИЖОВКА /юго-вост. окраина Воронеж/. Задача ставилась очень непонятно, что потребовало неоднократные запросы, уточнения продолжались в течении 35 мин. все это произошло в результате отсутствия общего ориентировочного языка по целям в районе г.ВОРОНЕЖ. Несмотря на то, что более месяца идут бои в гор.ВОРОНЕЖ штаб 2-й ВА ориентирной схемы цели на дал.

Прибывшие экипажи с боевого задания доложили, что пятиэтажное здание они не нашли и штурмовали войска противника засевшие в домах поселке ЧИЖОВКА.

…Противник получил подкрепление, начал наступление на Воронежском участке. Во второй половине дня в 13.10-19.10 девятками «ИЛ-2″ с H-500-750 мет. под прикрытием истребителей 207 ИАД уничтожали танки и боевые порядки войск противника, содействуя нашим войскам в отражение контратак в районе южная окраина ВОРОНЕЖ и южная окраина ПОДКЛЕТНОЕ. Произведено 17 самолетовылетов. Повреждено и уничтожено: до 20 танков, 2 автомашины, 2 полевых орудия. Детально установить результат атаки не было возможным из-за дыма от пожаров».

Из отчета о боевой работе 207 иад:

«… части дивизии нанесли большой урон противнику, вызывая восхищение у наземных войск своими действиями. От Командарма 40 генерал-лейтенанта ПОПОВА на имя полковника МАЧИНА была получена следующая телеграмма:

Полковнику МАЧИНУ — «Приношу искреннюю благодарность летчикам-штурмовикам Вашей дивизии, отлично штурмовавшим 13,14,15.8 передний край обороны противника в районе ЧИЖОВКА, выс.161,9. Генерал-лейтенант ПОПОВ».

«Бой, разгоревшийся на следующий день, 15 августа, был очень тяжелым. В 7 часов утра наша артиллерия нанесла удар по переднему краю обороны противника. Наблюдатели докладывали на командные пункты полков, что на вражеской стороне видна сплошная стена пыли и дыма. Непосредственно перед атакой с воздуха сделали свое дело советские штурмовики, затем пошла в наступление пехота при поддержке танков. Крутые склоны высот, овраги и развалины зданий, окопы и траншеи не позволяли танкам маневрировать, двигаться на большой скорости. И все же противник не выдержал натиска наших частей, огрызаясь, стал отходить. B этот день была освобождена западная часть Чижовки и поселок у шоссе, заняты здания школы.

… Пулеметчики взвода лейтенанта Лазаря Дзотова действовали в составе головного батальона 454-го стрелкового полка. Своим огнем они прокладывали путь стрелкам и нередко сами ходили с ним на штурм вражеских укреплений. Лазарь Александрович Дзотов, осетин по национальности, весной 1942 года окончил Лепельское пехотное училище, находившееся в Череповце, и был направлен в 100-ю стрелковую дивизию. В бою за Чижовку, будучи смертельно раненым в грудь, он продолжал командовать взводом, хотя двигаться уже пе мог. От предложения вынести его на перевязочный пункт отказался. Когда наступило затишье, его нашли мертвым с блокнотом в руке. На листке было написано: «15 августа 1942 года. Моему народу. В своей службе советскому народу дерусь до последней капли крови за честь, за свободу, за независимость советской земли. Я верен своей воинской клятве, которую принял перед лицом великого народа. Считаю себя до последней минуты своей жизни верным сыном народа… Лейтенат Дзотов».

/П.Г. Костин и В.И. Михеев «От Вологды до Берлина»/.

«Бои шли тяжелые, кровопролитные. Четверо суток мы не умывались, не принимали горячей пищи, не раздевались, не перематывали портянок и обмоток. Лица у всех были землисто-черные, глаза воспалены. Мы изнывали от жажды. Связь с соседними подразделениями осуществлялась только через посыльных. День ото дня становилось трудней. Напряжение возрастало…

… В районе школы то и дело раздавались взрывы. Это били наши пушки и минометы. Однако подавить все огневые точки противника не удавалось. Поэтому гитлеровцы всякий раз встречали нас сильным пулеметным и автоматным огнем.

… Наступила четвертая ночь в Чижовке. Бойцам разрешили спать с оружием в руках.

… Перед самым рассветом заиграли «катюши». После залпов реактивных минометов началась артиллерийская подготовка, длившаяся пятнадцать минут. А затем на штурм школы связи — главного опорного пункта гитлеровцев в Чижовке — пошли два батальона нашего полка. Все легкие орудия были выдвинуты в боевые порядки стрелковых рот для стрельбы прямой наводкой.

Преодолев сильное сопротивление гитлеровцев, наш батальон вышел к улице Возрождения. Несмотря на огонь, бойцы стали подниматься по крутому склону, приближаясь к зданию школы. Наш батальон продвинулся вперед метров на пятьдесят — шестьдесят и по приказу комбата стал закрепляться на новом рубеже.

До середины ночи противник почему-то не проявлял активности. А потом вся лощина и скаты высот, слева и справа, заполыхали огнем. Над этой местностью взлетали ракеты, и становилось светло как днем. Всюду скрещивались трассы пулеметных очередей. В 2 часа ночи противник предпринял атаку крупными силами. Но он не застал нас врасплох. Мы словно ждали этого. Чутье солдата — замечательный барометр. Первыми открыли огонь минометчики. Старшина Мальцев предложил использовать гранаты.
Для этого были созданы две группы по пять человек. Одну из них возглавил Николай Хлопин, другую — старшина Мальцев. Эти группы действовали на разных направлениях, не мешая друг другу. Они подбирались к гитлеровцам на бросок гранаты и пускали в ход «карманную артиллерию». Немцы открывали беспорядочную стрельбу из автоматов, а смельчаки уже успевали отойти и действовали на другом участке. В это время открывали огонь «максимы» и сорокапятки. Они подавляли обнаружившие себя огневые точки врага.

Противнику все же удалось разъединить батальоны, а затем и окружить их, каждый в отдельности. Мы перешли к круговой обороне.

До самого рассвета гитлеровцы пытались осуществить свой план уничтожения батальонов, но так и не смогли. К этому времени в нашей роте оставалось в строю всего лишь 26 человек. Попав во вражеское кольцо, погибла и группа во главе с Николаем Хлопиным. Люди очень устали, еле держались на ногах».

/Н.Д. Прошутинский «На двух плацдармах»/.

«15 августа. Этот день приносит тяжелейшую угрозу левому участку обороны полка. 2 танка, двигающихся по долине реки Воронеж, обстреливают позиции пехоты с использованием мертвой зоны, обеспеченной местностью. Танки больше не атакуют дома на передней линии обороны, из-за проведенного саперами и пехотой минирования.

В полдень 1-я рота 506-го ПТБ выведена из подчинения, и убывает в расположение своего батальона.

1-й роте, которой поручено ночью, не считаясь с потерями, вывести одно 75-мм орудие ПТО на передний край, были для этой цели переданы 2 пушки Pak 40 из 2-й роты. При поддержке группы саперов, которая разминировала проходы, командир роты обер-лейтенант Селлир (Sellier) провел тщательную разведку. После осмотра местности (удаленность 50 м от русских позиций) и обсуждения с лейтенантом Вагнером, командиром находящейся под угрозой 3-й роты 593-го ПП, однозначно выяснилось, что даже находясь на самой передовой позиции танки нельзя взять в прицел, вследствие мертвого пространства, скрывающего русло реки Воронеж и поднимающиеся от него склоны, находящиеся в руках русских. Лейтенант Вагнер посчитал фланкирующее расположение орудия на участке соседних слева рот, предложенное обер-лейтенантом Селлиром, единственным пригодным, в данном случае, решением. Однако эта фланкирующая помощь возможна лишь с прежней позиции взвода лейтенанта Цислера. Но отправленная туда разведка выявила, что район этих позиций занят русскими, кроме того, там горят дома. Поэтому орудие было выведено на позицию, лежащую в 150 м позади. Но там оно довольно уязвимо и не защищено, так как позиции тамошней пехоты расположены дальше слева. Орудие прикрывается минами.

Как последний резерв командира батальона, 37-мм орудие ПТО штабной роты было сегодня утром выдвинуто к КП штаба батальона».

/Из Боевого отчета командира 323-го противотанкового батальона 323-й пехотной дивизии Вермахта об оборонительном бое на восточной окраине Воронежа с 12 по 17 августа 1942г. //Авторская редакция аматорского перевода Максима Бакунина, (maksnozdrin@yandex.ru)/. 

«15 августа 1942 года, 420-й день войны. Обстановка на фронте:
Войска группы армий «А» продвигаются вперед вполне удовлетворительными темпами. В группе армий «Б» войска Паулюса добились больших успехов в наступлении. У Воронежа успешные оборонительные бои».  /Гальдер Ф. «Военный дневник» /.

16.08.42г. Боевые задачи: «Боевые задачи по приказу штаба НАД — 100-й с.д. за №05 от 8.08.42г».

Описание боевых действий: «Полк занимал прежний боевой порядок. За 16.08.42г. полк уничтожил 3 пулемета, подавлена минометная батарея, разрушен дзот, убито до роты солдат пр-ка, тем самым полк сорвал несколько атак противника и оказал 472 с.п. в удержании занятого рубежа на восточной окраине д.Чижовка. Расход боеприпасов: 76 мм — 116 офг. 122 мм. — 59 офг.

Потери в личном составе: убит мл. командир и ранено 5 кр-цев. Потери в матер. части: погнута ось рукоятки затвора пушки ЗИС-3, орудие отдано в ремонт. Убито 8 лошадей, ранено две. Трофеев нет».

Из Журнала боевых действий артиллерии 100 сд: «16.8.42г. Стрелковые части продолжают выполнять прежнюю боевую задачу.

Артиллерия занимает прежний боевой порядок и вела огонь по заявкам пехоты.

1. Рассеяна группа автоматчиков, 10 автоматчиков уничтожено, подавлен огонь станкового пулемета, минометной батареи и орудий ПТО. Уничтожен один ст. пулемет.

Потери в 1031 ап убит л-т Дементьев. Связн. ПА-460 сп комбат л-т Сомок».

Из Журнала боевых действий войск 40 А за май-август 1942 года: «16 августа 1942 года.

… 100 СД — 460 сп вклинилась в ЧИЖЕВКА. Подразделения полка вышли: 2СБ вклинился в восточную окраину ЧИЖЕВКА левым флангом левее церкви; правым флангом отдельные группы обошли церковь и заняли несколько домов. 1 СБ действовал против КРАСНАЯ ШКОЛА и вклинился в ЧИЖЕВКА от восточной окраине на 300-400 метров; 3 СБ действовал во втором эшелоне сзади первого СБ.

472 сп действовал по обоим сторонам лощины в районе ПЯТИЭТАЖНАЯ ШКОЛА и продвинулся вперед в направлении ПЯТИЭТАЖНАЯ ШКОЛА на 400-500 метров.

454 сп производил очистку от противника южной части ЧИЖЕВКА и в 2.00 был контратакован, вследствие чего отошел в долину восточнее ЧИЖОВКА 100 метров.

Мотострелковый батальон 14 ТБр достиг КРАСНАЯ ШКОЛА на западной окраине ЧИЖЕВКА, но был контратакован противником и с большими потерями отошел к восточной окраине ЧИЖЕВКА, где частично присоединился к 472 сп».

«Тяжелый бой, начавшийся 15 августа, продолжался и на следующий день. Противник, подтянув резервы, вел непрерывные контратаки. В труднейших условиях 472-й стрелковый полк 16 августа смог продвинуться лишь на 150 метров, а 460-й стрелковый полк преодолел на северо-восточной окраине Чижовки двести метров. За каждый метр надо было яростно сражаться, каждый дом приходилось брать штурмом.

… Помню, как перед наступлением нас уверяли в том, что противник будет сокрушен внезапностью атаки и мощью огневого удара. Артиллеристы обещали создать такой огневой вал, который сметет все на своем пути, пехотинцам вроде и делать будет нечего. На самом деле получилось не так. Разумеется, я видел войну с окопа командира взвода и потому не могу судить об обстановке во всей дивизии, полку, даже в своем батальоне. Первый удар гвардейских минометов, наших славных «катюш», был очень впечатляющим, орудийной и минометной стрельбы было много, но огневого вала, который бы сметал все на своем пути, на нашем участке не было, мы его не видели. Думаю, что не было и внезапности. Противник непрерывно вел разведку и не мог не знать о намечавшемся наступлении. И, конечно, был готов к отражению нашей атаки. Оборона противника была прочной, насыщенной огневыми средствами, включая тяжелую артиллерию и шестиствольные минометы. Поэтому сокрушить врага одним ударом мы не смогли и втянулись в затяжные кровопролитные бои.

Личный состав дивизии понес большие потерн, по приказу командующего 40-й армией она была выведена с плацдарма во второй эшелон. Находясь в 5-10 километрах от передовой, бойцы получили возможность отдохнуть и привести себя в порядок».

/П.Г. Костин и В.И. Михеев «От Вологды до Берлина»/.

«Следующий боевой день 16 августа 1942 года оказался для меня последним на Чижовском плацдарме. До мельчайших подробностей помню штурм здания школы.

Солнечное, с застойным воздухом утро сулило жаркий день. Стояла тревожная тишина. Вдруг вблизи зашевелились кусты, замелькали темно-зеленые каски. По цепи прокатилась команда «Приготовиться к бою!». Прогремел залп «катюш». Затем открыли ураганный огонь дивизионная артиллерия, минометы, пулеметы.

В 7 часов утра наш батальон поднялся в атаку. Пулеметный взвод сержанта Беляева поддерживал огнем 6-ю и 4-ю стрелковые роты, а взвод лейтенанта Баскакова находился в боевых порядках 5-й стрелковой роты. Гитлеровцы забрасывали нас гранатами и поливали свинцом. Продвижения вперед почти не было.

… Бой уже шел около двух часов. С каждой минутой он становился все более ожесточенным, кровопролитным. Теперь мы занимали более выгодные позиции, чем прежде. Но боеприпасы были на исходе. Каждая граната, каждый патрон находились на счету. Если боец погибал, не израсходовав своего боезапаса, его патроны и гранаты тотчас же брал другой.

Продвинувшись вперед метров на сорок — пятьдесят, по приказу комбата батальон перешел к обороне. В наш окоп, именуемый КП, заскочил старшина Мальцев. Он принес ведро воды и сухой паек. «А патронов и гранат не дали», — с огорчением произнес Константин Иванович.

Решили поискать чего-нибудь на поле боя. На сбор боеприпасов ушли пять человек во главе с Николаем Пыпиным. Минут через тридцать они вернулись. Принесли четыре исправных немецких автомата и целую сумку патронов для них, сотни три винтовочных патронов и пятнадцать гранат.

Снова запели «катюши». Не успели они умолкнуть, как ударила наша артиллерия. Казалось, что после такой обработки вражеской обороны мы сумеем быстро добраться до здания школы. Но не тут-то было. Нас по-прежнему встречал ливень свинца. Облака тяжелой пыли, едкой тротиловой гари накрыли все вокруг непроницаемым душным покрывалом. Всюду виднелись горы битого камня, обломки досок и бревен.

В 16 часов немцы пошли в контратаку. Против нас действовал усиленный батальон пехоты, а в нашем батальоне осталось менее двухсот человек, причем одна треть из них — раненые.

Положение нашего полка было крайне тяжелым. Но стрелки, пулеметчики и артиллеристы действовали самоотверженно и продолжали удерживать свои позиции. На помощь нам подоспели три танка Т-34 и мотострелковый батальон капитана Герагина Балаяна из 14-й танковой бригады. Враг вынужден был отойти.

В 17 часов наш полк вместе с мотострелковым батальоном Балаяна при поддержке танков перешел в наступление. Мы с трудом продвигались вперед по улице Возрождения, которая поднималась по склону высоты к пятиэтажному зданию школы. Драться приходилось за каждую постройку, за каждый бугорок. Во многих местах завязывались рукопашные схватки.

Наши стрелковые подразделения были уже в сотне метров от школы, а местами и ближе. Однако противник продолжал упорно сопротивляться. Каменное здание школы было прикрыто заграждениями из колючей проволоки. Очень мешали нашему продвижению многочисленные дзоты и огневые точки.

В 19 часов к школе подошел 3-й стрелковый батальон. Однако численный перевес по-прежнему оставался на стороне противника.

Уже двенадцать часов шел бой за главный опорный пункт врага в Чижовке — пятиэтажное здание школы связи.

Воронежское военное училище связи — военное учебное заведение, готовившее офицеров-связистов для РККА и просуществовавшее в Воронеже до октября 1941 года. В октябре 1941 года училище связи было эвакуировано в Самарканд.

Здание училища было уничтожено во время боев за Чижовский плацдарм в 1942 году. Но где именно находился пятиэтажный корпус училища связи, как ни странно, до сих пор единого мнения у краеведов-любителей Воронежа нет. Одни убежденно считают, что находилось оно в районе военного городка на улице Краснознаменной. Другие же, не без основания, это отрицают. И подтверждением их справедливого несогласия могут служить две схемы: немецкая (NARA, t. 315, R. 2039, F. 818) и наша, найденная на сайте «Память народа».

Как можно видеть, на нашей схеме здание 5-этажной школы, ставшее серьезным камнем преткновения для бойцов 100-й сд при расширении Чижовского плацдарма, четко и крупно прорисовано на склоне холма, обращенного в сторону Военного городка (на схеме это: конюшни, тир, склад и далее в глубину). На схеме гитлеровцев — это же здание (в центре фрагмента) обозначено, как Kasino (именно так оно называется и во всех германских документах). Местоположение 5-этажной школы/Kasino однозначно находится юго-восточнее военного городка, и, уж тем более гораздо восточнее и юго-восточнее улицы Краснознаменной (примечание: в отличии от четко ориентированной по сторонам света немецкой схемы советская этим достоинством не обременена и несколько провернута рисовальщиком, вероятно, для удобства вычерчивания оборонительной линии).

Как выглядел весь комплекс зданий в районе пятиэтажной школы с высоты птичьего полета хорошо видно на приведенном ниже фрагменте аэрофотоснимка 1942 года (позаимствован с форума «БВФ»). Вариант расположения зданий, нарисованный на советской схеме, несколько отличается от того, что мы видим на фото (вполне вероятно, что карта, с которой делалась калька, была более раннего периода), но в целом — не противоречит. На немецкой же, если не считать нескольких малозначительных элементов, практически и вовсе совпадает.

Действительно, находящееся на самом «пупке» холма здание школы, да еще имеющее пять этажей (а это, как не крути, 20-25 м дополнительной высоты), в буквальном смысле господствовало над окружающей местностью. Из ее окон, были как на ладони: подступы к самой высотке, лощина и склоны соседних холмов, спуск к пойме реки, левый берег и далее… на многие километры до самого горизонта. Впрочем, также хорошо было видно и саму школу. Из довоенной газетной статьи: «Словно старых друзей, окидываем строй многоэтажных гигантов: от училища связи на горе, слева, и телеграфа — в центре, до белых стен сельскохозяйственного института». Конечно, отнести пятиэтажку к «многоэтажным гигантам» сложновато (здесь явно присутствует журналистская гипербола), но и не заметить ее невозможно. Странно, что летчикам-штурмовикам 267 шад во время боевого вылета 15 августа 1942 года так и не удалось ее обнаружить…

Имеющиеся словесные описания от непосредственных участников штурма ни в чем не противоречат ни схемам, ни фотоснимку: 

«Был уже полдень, когда от пятиэтажного здания школы связи на нас двинулись густые цепи гитлеровцев. Они спустились в лощину и шли по ее центру».

«Перед нами лежала огромная лощина, заросшая редким кустарником и высокой пожелтевшей травой. На ее противоположной стороне виднелись маленькие домики с огородами и садами и серое пятиэтажное здание школы связи. На этом рубеже нам приказано было закрепиться». 

«Мы с трудом продвигались вперед по улице Возрождения, которая поднималась по склону высоты к пятиэтажному зданию школы».

«Две тридцатьчетверки остановились на окраине улицы Средней и стали стрелять прямой наводкой по пятиэтажному зданию школы» (прим. авт. — действительно, с улицы Средней это возможно сделать, рельеф и прямая видимость позволяет).

По моим прикидкам выходит, что местоположение обозначенной на схеме 5-этажной школы (именуемой в боевых донесениях и в воспоминаниях участников боев не иначе, как «пятиэтажная школа» или «школа связи») приблизительно совпадает с положением современной воронежской школы №34 по ул.Чапаева, 115. Мои умозаключения подтверждает и непосредственный участник боев Н.Д. Прошутинский: «Многое забылось, конечно, но самое горькое, страшное из пережитого глубоко запало в память. Чтобы восстановить детали событий, мне пришлось немало поработать в архиве и библиотеках, побывать на местах былых сражений — в Шилове и Чижовке, поговорить с жителями, посетить школу №34, построенную уже после войны на месте разрушенного во время боев пятиэтажного здания школы связи».

Далее. На приведенной советской схеме обозначена и двухэтажная школа в Чижовке, неоднократно упоминаемая как «двухэтажная» или же «красная школа» во многих боевых документах начального этапа боев за плацдарм. На самом левом крае линии обороны также показана и подписана Психиатрическая больница (правильнее — лечебница) города, имеющая свою собственную страшную историю периода оккупации.

Не отображена на нашей схеме (на немецкой есть) церковь Рождества Христова (прибрежная часть Чижовской слободы попросту не вошла в формат рисунка), длительное время дававшая немцам возможность вести наблюдение на километры вглубь восточного берега. За, что, собственно, храм и подвергался регулярным обстрелам советской артиллерии. Имея важное тактическое значение, Рождественская церковь была превращена гитлеровцами в опорный пункт обороны и в период штурма стала одной из приоритетных целей для наших войск. Позже, отвоеванную  у немцев Рождественскую церковь занял штаб 125-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии. Освобожденный от гитлеровцев божий храм вновь стал желанной мишенью, теперь уже для фашистских пушек, минометов и пулеметов. В ходе боев за Чижовку, продолжавшихся в общей сложности 203 дня и оставивших на теле этой старинной городской слободы 126 братских могил советских воинов, большинство каменных зданий, как наиболее прочных, и в первую очередь превращенных в укрепленные боевые точки, были полностью разрушены. От церкви Рождества Христова в Ангарском переулке (некогда Тазаев переулок), так некстати попавшей в эпицентр боев за плацдарм, в итоге мало что осталось: «сводчатое перекрытие здания церкви почти все разрушено, в стенах имеются пробоины, отсутствуют крыша, пол, оконные переплеты, двери, разрушения составляют семьдесят процентов» (из архивных материалов Воронежского горисполкома). В 1946 году руины многострадальной Рождественской церкви были окончательно снесены.

Когда наши подразделения сошлись с контратакующими фашистами и стрелять из пулемета практически стало невозможно, пулеметчики бросились на гитлеровцев с автоматами. Рядом со мной оказался Рафаил Журавлев. Сначала он в упор расстреливал немцев из автомата, а когда опустел диск, стал бить фашистов прикладом. Иногда пускал в ход свои увесистые кулаки. По силе ему не было равных в пулеметной роте. Рафаил с ранних лет привык к труду. Работал в колхозе, на строительстве железнодорожных путей на станции Няндома Архангельской области. Сильный, самостоятельный юноша, он умел сплачивать вокруг себя бойцов. Вот и сейчас, в бою, Рафаил действовал уверенно и хладнокровно. Вдруг с чердака дома прогремела автоматная очередь. Журавлев покачнулся, схватился за спину и упал, сраженный вражескими пулями. Старшина Мальцев бросил на чердак две гранаты. Крыша рухнула, и стрельба прекратилась.

Ко мне подбежал Ефимовский и сообщил о гибели сержанта Беляева, Николая Пыпина и Прокопия Шарыпова. Секунд двадцать я был неподвижен, точно остолбенел. И тут рядом с нами разорвалась вражеская мина. Тупой удар бросил меня на землю. Я пытался удержаться на ногах, но все поплыло вокруг, сознание покидало меня. Чувствовал лишь нестерпимую, острую боль во всем теле. Надо мной склонился политрук, стал оказывать помощь.

Подошли старшина Мальцев с Ефимовским. Ординарец еле держался на ногах. Он был ранен в голову и в плечо. Все лицо его было залито кровью. Увидев меня, отрывисто произнес:

— И вам досталось. Будь они прокляты! Я еще с ними повоюю… Не договорив фразу, юноша упал навзничь и больше уже не поднимался.

Только с наступлением темноты бой стих. И лишь теперь все почувствовали страшную усталость. Она тяжелым прессом навалилась на нас, не было сил ни двигаться, ни говорить. В роте осталось очень мало людей и лишь два исправных станковых пулемета.

Вокруг меня собрались политрук Паршин, лейтенант Баскаков, старшина Мальцев, старший сержант Слесарев, сержант Погожев, красноармейцы Уразбетов, Лабутин, Осипов, Потапов, Шаров и Белов — все, что осталось от нашей пулеметной роты. Эту группу пулеметчиков возглавил Александр Васильевич Паршин.

Стиснув зубы, я попытался выбраться из окопа, но сделать этого не смог. Перед глазами поплыли, переплетаясь, разноцветные круги, к горлу подступила тошнота. Опять появилась страшная боль в области раны. Друзья помогли мне выбраться из окопа.

Кажется, никогда в жизни я так не волновался, как в тот раз, при расставании с боевыми друзьями. Последним прощался со мной политрук Паршин. Мы крепко обнялись и друг друга по-братски поцеловали.

До переправы мне предстояло добираться самостоятельно. Сейчас каждый человек был на счету. Двигаться пришлось по темным, узким переулкам. С трудом различая силуэты домов и деревьев, я то шел, то полз к реке. У берега стали встречаться подразделения 111-й отдельной стрелковой бригады, которые спешили на помощь защитникам Чижовского плацдарма.

На лодке меня перевезли через реку, посадили в кузов крытой машины и доставили в ближайший полевой госпиталь, находившийся в небольшой церкви. Там мне сделали первую операцию — удалили осколок мины. Через несколько дней меня отправили в Борисоглебск, где второй раз прооперировали, уже под наркозом.

В Борисоглебске я узнал от раненых, что воины нашего полка во взаимодействии с другими частями дивизии выбили противника из пятиэтажного здания школы связи, углубили и расширили Чижовский плацдарм. С этого плацдарма утром 25 января 1943 года 100-я стрелковая дивизия начнет свой победоносный путь на запад».

/Н.Д. Прошутинский «На двух плацдармах»/.

«16 августа. В русле Воронежа танки больше не показываются в течение всего дня. Как выяснилось, борьба с танками не была бы возможна даже с выдвинутым вперед орудием. Между тем низина, в которой могло действовать орудие, была заминирована, так что здесь больше не существовало никакой танковой угрозы.

Обер-лейтенант Габель — командир пехотной роты в порядках которой разместили пушку — считает использование орудия бессмысленным, так как танки в том месте просто не могут быть взяты в прицел, и ПТО, при атаке русских, будет потеряно. Позиция орудия находится весь день под тяжелейшим обстрелом. Позиции русских придвинулись еще ближе к орудию. Ночью пушка отводится обратно к Казино.

Одновременно с 75-мм орудием ПТО выдвинутое вперед 37-мм орудие ПТО 14-й роты 594-го ПП, вопреки своей подвижности, попало в руки русских, так как орудийный расчет был ранен. Только затвор орудия и гранаты с деревянными ручками удалось отбить назад.

Сегодня утром в подчинение батальона прибыла 3-я рота 611-го ПТБ с 7,62-см самоходными орудиями; она заняла исходные позиции на сборном пункте. 2 САУ подчинены ударной группе Брунса, 1 САУ остается в распоряжении батальона».

/Из Боевого отчета командира 323-го противотанкового батальона 323-й пехотной дивизии Вермахта об оборонительном бое на восточной окраине Воронежа с 12 по 17 августа 1942г. //Авторская редакция аматорского перевода Максима Бакунина, (maksnozdrin@yandex.ru)/.

«16 августа 1942 года, 421-й день войны.
Потери с 22.6.1941 года по 10.8.1942 года на Востоке. Ранено — 1 098 614 человек, из них 31 269 офицеров; убито — 307 339 человек, из них 11 130 офицеров; пропало без вести — 66 812 человек, из них 958 офицеров. Всего потеряно (не считая больных) 1 472 765 человек, из них 43 357 офицеров, то есть 46,02% численности Восточной армии (3,2 млн человек).

Обстановка. Южнее Дона в предгорьях Кавказа медленное, но безостановочное продвижение вперед при упорном сопротивлении вражеских арьергардов. Противник отходит через отроги Северного Кавказа к Черному морю. Следует ожидать сопротивления под Орджоникидзе. Противник подбрасывает свежие силы от Баку на Махачкалу. Под Сталинградом успешно продолжается наступление войск Паулюса. В районе Воронежа и севернее в общем спокойно. Отражаются местные атаки».  /Гальдер Ф. «Военный дневник» /.

17.08.42г. Боевые задачи: «Боевые задачи по приказу штаба НАД — 100-й с.д. за №07 от 14.08.42г».

Описание боевых действий: «Полк занимал прежний боевой порядок, за 17.08.42г. полк уничтожил 100 солдат пр-ка, 4 пулемета, разрушен ДЗОТ, подавлена минометная батарея, тем самым полк сорвал атаку пехоты пр-ка и оказал поддержку пехоте в удержании оборонительного рубежа. Расход боеприпасов: 76 мм — 116 122 мм — 59

Потери: погнута ось рукоятки затвора пушки ЗИС-3, убито 8 лошадей, ранено 2 Убиты: один мл. командир и один кр-ец, ранено 4 кр-ца. Трофеев нет».

Из Журнала боевых действий артиллерии 100 сд: «16.8.42 Части дивизии продолжают выполнять боевой приказ №081.

Боевой приказ №06 Штаба НАД-100 17.8.42г. Краткое содержание: Части 100 СД — сдают занимаемый рубеж 111 стр. бригаде. Артиллерия дивизии остается на прежних НП и ОП и выполняет задачу по поддержке 111 стр. бригады. 1 и 2 батареи 408 оиптд передаются в распоряжение нач. арт. 111 стр. бригады. Нач. артиллерии 472 сп — передать 2 — 76 мм орудия в распоряжение нач. артиллерии 111 стр. бригады. Передачу оформить в ночь с 17 на 18 августа».

«17 августа. Сегодня вражеские танки также больше не появлялись. С 12 по 17 августа было задействовано: 3 75-мм Pak 97/38, 6 75-мм Pak 40, 9 50-мм Pak 38, 1 37-мм ПТО, 3 76-мм САУ, 2 105-мм гаубицы.

Батальон подбил 2 танка (1 КВ-1, 1 Т-34).

Потери батальона: 4 убитых, 31 раненый, из них 6 раненых осталось в войсках; 3 тягача Kfz.69 со всем оборудованием.

По показаниям пленного механика-водителя подбитого КВ-1 его танковая группа имела цель достигнуть шоссе Малышево-Воронеж, но благодаря действиям нашего батальона была разгромлена, задача по предотвращению танкового прорыва полностью выполнена».

/Из Боевого отчета командира 323-го противотанкового батальона 323-й пехотной дивизии Вермахта об оборонительном бое на восточной окраине Воронежа с 12 по 17 августа 1942г. //Авторская редакция аматорского перевода Максима Бакунина, (maksnozdrin@yandex.ru)/.

«17 августа 1942 года, 422-й день войны. Обстановка на фронте:
Кавказ. Медленное продвижение на западе, выход к горному хребту в центре, стабилизация фронта на востоке.
Сталинград. Наступающие войска Гота и Паулюса хорошо продвигаются вперед. Недавно они усилены хорошими соединениями.
Залъмут (командующий 2-й армией). Только атаки местного значения. Предположительно, противник готовится снова перейти в наступление западнее и южнее Воронежа. /Гальдер Ф. «Военный дневник»/.

Из Журнала боевых действий войск 40 А за май-август 1942 года:

«17 августа 1942 года.

… 100 СД — с мотострелковым батальоном 14 ТБр закреплялась на достигнутых рубежах, отражала контратаки и улучшала свои позиции. 454 сп дополнительно овладел 20-ю домами на юго-восточной окрине ЧИЖЕВКА. К исходу дня части дивизии закрепились и прочно обороняли рубеж: 460 сп на северо-восточной окраине ЧИЖЕВКА; 472 сп в центре ЧИЖЕВКА, в районе КРАСНАЯ ШКОЛА; 454 сп с мотострелковым батальоном 14 ТБр на юго-восточной окраине ЧИЖЕВКА.

… На этом боевые действия по захвату плацдарма на южной окраине города ВОРОНЕЖ закончились. Войска армии приступили к его прочной обороне.

ДЕЙСТВИЯ РОДОВ ВОЙСК В НАСТУПАТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ

Артиллерия.

Подготовка артиллерии к операции по захвату ударной группировкой армии Чижовского плацдарма, большого времени не потребовала, так как боевые порядки пехоты и артиллерии не менялись. Перед наступлением проводилась рекогносцировка, поверка реперов и подготовка огневых позиций к ночной стрельбе. Артиллерийское наступление началось в 4.15 12.8. полковым залпом «РС», после чего вся артиллерия группы поддержки пехоты с минометами 82 и 120 м/м, полковой и противотанковой артиллерией, произвела 15-минутный огневой налет по переднему краю обороны противника. Огневой налет заставил замолчать все огневые средства противника в течение примерно одного часа. Несмотря на это пехота в атаку не поднялась. После повторного огневого налета сравнительно меньшей мощности пехота пошла в атаку и, как только она подошла к восточным домам южной окраины ЧИЖОВКА, огневые средства противника начали оказывать сопротивление. Артиллерия прицельным огнем подавляла и разрушала ожившие огневые точки противника, чем обеспечивала продвижение своей пехоты вперед. В последующие дни наступления артиллерия своим прицельным огнем оказала большую помощь пехоте, как в наступательных действиях, так и в закреплении за собой захваченного плацдарма и отражению многократных контратак противника.

… ВЫВОДЫ

Успеху боевых действий по овладению Чижевским плацдармом, большой помехой явилась нерешительность пехоты 100 СД. Применение танков на таком явно невыгодном для их маневренности плацдарме, явилось для противника полнейшей неожиданностью. Прекрасно организованное в начале наступления взаимодействие артиллерии, танков и пехоты ошеломило противника и заставило его в панике разбегаться. Эффективность огня артиллерии и гвардейских минометных частей «РС» позволило танковому батальону 14 ТБр выполнить задачу дня, не встречая серьезного сопротивления со стороны противника. Нерешительность пехоты 100 СД привела к тому, что достигнутый танками успех своевременно закреплен не был, что свело на нет танковую атаку и привело к потере танков. Топтание пехоты на месте предоставило противнику время и возможность привести свои части в порядок подбросить резервы организовать упорное сопротивление.

… 18 августа 1942 года. … 100 СД выведена в армейский резерв и сменялась частями 111 СБр».

Потери, понесенные частями в августовских боях за Чижовский плацдарм:

100-я сд: всего 3319 человек. 

«Потери частей дивизии к этому времени /с 10 по 20.8.42г./ составляли: убитыми — 997 чел. ранеными — 2101 пропав. без вести — 221″. /Из «Характеристики боевых действий 100 стрелковой дивизии» (Сов.секретно вх.№0208/14.I.43)/.

14-я ТБр: всего 260 человек.

Убито — 57, ранено — 180, пропало без вести — 23. Потери в танках — 9 (КВ-1 — 5, Т-34 — 1, Т-70 — 2, БТ-7 — 1). /Данные из Доклада о боевых действиях танковых частей 40 армии/.

1031-й ап: всего 11 человек.

Убито — 2, ранено — 9. /Подсчет произведен по Журналу боевых действий 1031 ап/.

Из Доклада о боевой деятельности артиллерии 40-й армии за август 1942г.: «Все боевые порядки артиллерии, как дивизионной, так и полковой — зарыты в землю и хорошо маскированы. Поэтому неоднократные налеты артиллерии противника по нашим ОП ущерба последним не причинили. За август м-ц имеются незначительные потери».

конец II части

Части: I  II  III  IV  V  VI VII  VIII  IX