«К концу зимней кампании 1942/43г. в районе Орла и Курска создалась довольно своеобразная обстановка. К востоку от Орла линия фронта вдавалась в расположение наших войск, а к западу от Курска фронт уходил выступом в территорию, занятую противником. Почти от самого города Севска линия фронта уходила на восток. В районе станции Малоархангельск она пересекала железнодорожную магистраль Орел-Курск, поворачивала на северо-восток, проходила западнее города Новосиль и поворачивала на северо-запад, к Мценску. Отсюда линия фронта уходила в район восточнее Болхова и юго-западнее Белева, на Киров. Так, к весне 1943г. образовался Орловский выступ».

/А.Я. Карпов «Орловская битва», 1943/.

Из оперативного приказа Ставки Вермахта № 6:

Ставка фюрера 15 апреля 1943г. Сов. секретно. Только для командования. Передавать только через офицера.

«Я решил, как только позволят условия погоды, провести наступление «Цитадель» — первое наступление в этом году.

Этому наступлению придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решающим успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года.

В связи с этим все подготовительные мероприятия необходимо провести с величайшей тщательностью и энергией. На направлении главных ударов должны быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов. Каждый командир, каждый рядовой солдат обязан проникнуться сознанием решающего значения этого наступления. Победа под Курском должна явиться факелом для всего мира.

Я приказываю:

1. Целью наступления является сосредоточенным ударом, проведенным решительно и быстро силами одной ударной армии из района Белгорода и другой — из района южнее Орла, путем концентрического наступления окружить находящиеся в районе Курска войска противника и уничтожить их.

В ходе этого наступления в целях экономии сил следует занять новый сокращенный фронт по линии Нежеголь-р.Короча-Скородное-Тим-восточнее Щигр-р.Сосна.

2. Необходимо;

а) широко использовать момент внезапности и держать противника в неведении прежде всего относительно времени начала наступления;

б) обеспечить максимальное массирование ударных сил на узком участке с тем, чтобы, используя местное подавляющее превосходство во всех средствах наступления (танках, штурмовых орудиях, артиллерии, минометах и т.д.), одним ударом пробить оборону противника, добиться соединения обеих наступающих армий и таким образом замкнуть кольцо окружения;

в) как можно быстрее перебросить из глубины силы для прикрытия флангов ударных группировок с тем, чтобы последние могли продвигаться только вперед;

г) своевременными ударами со всех направлений по окруженному противнику не давать ему передышки и ускорить его уничтожение;

д) осуществить наступление в возможно быстром темпе с тем, чтобы противник не смог избежать окружения и подтянуть мощные резервы с других участков фронта;

е) путем быстрого создания нового фронта своевременно высвободить силы для выполнения последующих задач, в особенности подвижные соединения.

3. Группа армий «Юг» сосредоточенными силами наносит удар с рубежа Белгород-Томаровка, прорывает фронт на рубеже Прилепы-Обоянь, соединяется у Курска и восточное его с наступающей армией группы армий «Центр». Для обеспечения прикрытия наступления с востока как можно быстрее достичь рубежа Нежеголь-р.Короча-Скородное-Тим, однако при этом не допустить ослабления массированных сил на направлении Прилепы, Обоянь. Для прикрытия наступления с запада использовать часть сил, которым одновременно поставить задачу нанести удар по окружаемой группировке противника.

4. Группа армий «Центр» наносит массированный удар наступающей армией с рубежа Тросна-район севернее Малоархангельска, прорывает фронт на участке Фатеж, Веретиново, сосредоточивая основные усилия на своем восточном фланге, и соединяется с ударной армией группы армий «Юг» у Курска и восточное. Для прикрытия наступающей группировки с востока необходимо в кратчайший срок достигнуть рубежа Тим-восточнее Щигр-р.Сосна, не допустив при этом ослабления сил на направлении главного удара. Для прикрытия наступающей группировки с запада использовать часть имеющихся сил.

Части группы армий «Центр», введенные в бой на участке западнее р.Троена до разграничительной линии с группой армий «Юг», имеют задачу с началом наступления сковать противника путем проведения местных атак специально созданными ударными группами и своевременно нанести удары по окружаемой группировке противника. Непрерывным наблюдением и воздушной разведкой обеспечить своевременное вскрытие отхода противника. В этом случае следует немедленно перейти в наступление по всему фронту.

5. Сосредоточение сил обеих групп армий для наступления осуществить в глубине, вдали от исходных позиций с тем, чтобы, начиная с 28.4., на шестой день после отдачи приказа главным командованием сухопутных войск, они могли начать наступление. При этом следует принять все меры по маскировке, сохранению тайны и введению противника в заблуждение. Самым ранним сроком наступления является 3.5. Выдвижение на исходные позиции для наступления должно осуществляться только ночью при соблюдении всех правил маскировки.

6. Для введения противника в заблуждение продолжать в полосе группы армий «Юг» подготовку операции «Пантера». Подготовку надлежит усилить всеми средствами (демонстративные рекогносцировки, выдвижение танков, сосредоточение переправочных средств, радиопереговоры, действия агентуры, распространение слухов, применение авиации и т.д.) и проводить ее как можно дольше. Эти мероприятия по введению противника в заблуждение должны эффективно поддерживаться также соответствующими мероприятиями обороноспособности находящихся там войск (см. пункт 11 настоящей директивы). В полосе группы армий «Центр» не следует проводить в крупном масштабе мероприятия по введению противника в заблуждение, однако всеми средствами необходимо скрыть от противника истинную картину обстановки (отвод войск в тыл и ложные переброски, передвижение транспорта в дневное время, распространение ложных сведений о сроках начала наступления лишь в июне и т.д.)

В обеих группах армий соединения, вновь прибывающие в состав ударных армий, должны соблюдать радиомолчание.

7. В целях соблюдения тайны в замысел операции должны быть посвящены только те лица, привлечение которых абсолютно необходимо. Новые лица должны знакомиться с замыслом постепенно и по возможности позже. На этот раз необходимо непременно избежать того, чтобы вследствие неосторожности или небрежности противнику стало что-либо известно о наших замыслах. Путем усиления контрразведки обеспечить постоянную борьбу с вражеским шпионажем.

8. Войска, предназначенные для наступления, учитывая пространственно ограниченные и точно известные цели наступления (в отличие от прежних операций), должны оставить в тылу весь транспорт, без которого можно обойтись в наступлении, а также всякий обременяющий их балласт. Все это только мешает и может отрицательно повлиять на наступательный порыв войск и затруднить быстрый подвод следующих сил. Поэтому каждый командир должен быть проникнут стремлением взять с собой только то, что необходимо для боя. Командиры корпусов и дивизий должны строжайшим образом контролировать выполнение этого требования. Необходимо ввести строгое регулирование передвижений на дорогах. Оно должно осуществляться самым решительным образом.

9. Распоряжения о снабжении, а также о немедленном и полном учете всех захваченных пленных, местных жителей и трофеев, а также о ведении пропаганды по разложению противника даны в приложениях 1-3.

10. Военно-воздушные силы также используют уже имеющиеся силы на направлениях главного удара. Следует немедленно начать согласование вопросов взаимодействия с командными инстанциями ВВС. Обратить особое внимание на соблюдение секретности (см. пункт 7 настоящей директивы).

11. Для успеха наступления решающее значение имеет то, чтобы противнику не удалось наступательными действиями на других участках фронта групп армий «Юг» и «Центр» заставить нас отсрочить начало наступления «Цитадель» или же преждевременно отвести участвующие в нем соединения. Поэтому обе группы армий должны наряду с наступательной операцией «Цитадель» подготовить планомерно до конца месяца оборону на остальных и прежде всего на угрожаемых участках фронта. При этом в первую очередь необходимо ускорить всеми средствами строительство оборонительных позиций, прикрыть танкоопасные направления достаточным количеством противотанковых средств, создать тактические резервы, своевременно вскрыть активными действиями разведки направления главных ударов противника.

12. По завершении операции предусматривается:

а) перенесение разграничительной линии между группами армий «Юг» и «Центр» на общую линию Конотоп (для группы армий «Юг») — Курск (для группы армий «Юг») — Долгое (для группы армий «Центр»);

б) передача 2-й армии в составе трех корпусов и девяти пехотных дивизий, а также частей РГК, которые еще будут уточнены, из группы армий «Центр» в группу армий «Юг»;

в) высвобождение группой армий «Центр» дополнительно еще трех дивизий в резерв главного командования сухопутных войск в районе северо-западнее Курска;

г) вывод с фронта всех подвижных соединений для использования их в соответствии с новыми задачами. Этим замыслам должны соответствовать все передвижения соединений 2-й армии.

Я оставляю за собой право еще в период операции, в зависимости от хода боевых действий, постепенно переподчинять группе армий «Юг» штабы и соединения, упомянутые в пункте 12-6 настоящего приказа.

Я оставляю за собой также право в случае планомерного развития операции начать незамедлительно с ходу наступление на юго-восток (Пантера) с тем, чтобы использовать замешательство в рядах противника.

13. Группам армий доложить о мероприятиях по подготовке наступления и оборонительных действий, проведенных на основании этого оперативного приказа, с приложением карт масштаба 1:300000 с нанесенной группировкой войск в исходном положении, а также таблицы распределения частей РГК и план согласованных с командованием 4-го воздушного флота и командованием ВВС «Восток» мероприятий по поддержке с воздуха наступления «Цитадель», а также план мероприятий по дезинформации противника. Срок представления — 24.4.»

Орловская наступательная операция «Кутузов»

«Стратегическая пауза в течение апреля — июня 1943 года была использована обеими воюющими сторонами для выработки новых стратегических решений и подготовки к летним активным действиям. Неудача весеннего контрнаступления, в ходе которого немцы добились ограниченных успехов, не отрезвила руководителей вермахта. Жажда реванша, стремление во что бы то ни стало восстановить пошатнувшийся престиж немецко-фашистской армии толкали гитлеровцев на очередные авантюры. Они не хотели считаться с тем, что обстановка на фронтах второй мировой войны складывается для Германии все более неблагоприятно. Крупные поражения на востоке ускоряли начавшийся процесс распада фашистской коалиции.

… Советские Вооруженные Силы окрепли организационно. Повысилось их боевое мастерство. Возрос моральный дух воинов. К лету 1943 года в составе нашей Действующей армии было 6,6 млн. человек, а на ее вооружении — 105 тыс. орудий и минометов, около 2200 боевых установок реактивной артиллерии, 10,2 тыс. танков и САУ, свыше 10,2 тыс. боевых самолетов.

Наличие таких крупных сил и средств позволяло советским войскам, сохранявшим стратегическую инициативу, начать крупное наступление.

… Цель нового наступления состояла в том, чтобы завершить наметившийся перелом в войне, разгромить вражеские группы армий «Центр» и «Юг», освободить Левобережную Украину с угольно-металлургической базой Донбассом и восточные районы Белоруссии, изгнав гитлеровские войска за линию реки Сож, среднего и нижнего течения Днепра.

К выработке плана предстоявших действий и всестороннему их обеспечению советское командование приступило сразу же после завершения зимней кампании — в конце марта 1943 года. 

… Ставка утвердила предложение Генштаба вывести к апрелю на наиболее ответственных для того периода направлениях — орловском, курском, харьковском и донбасском на укомплектование следующие войсковые объединения и соединения: 2-ю резервную армию — в районе станции Лев Толстой; 24-ю армию — в районе Воронежа; 66-ю армию — в районе Бобровка; 46-ю армию и 1-й гвардейский танковый корпус — в районе Миллерово; 53-ю армию, 1-й механизированный и 4-й гвардейский танковый корпуса — в районе Касторного; 5-ю гвардейскую танковую армию — в районе Острогожска; 3-й танковый корпус — в районе Алексеевки; 5-й механизированный корпус — в районе Мичуринска; 18-й танковый корпус — в районе Россоши. К 30 апреля они должны находиться в полной боевой готовности.

На 1 апреля в резерве Ставки было до девяти армий. 6 апреля Ставка дала директиву создать к 30 апреля Резервный фронт (переименованный сначала в Степной округ, а затем в Степной фронт). Командующим этим фронтом был назначен генерал-лейтенант М.М. Попов, начальником штаба генерал-лейтенант М.В. Захаров.

В состав Резервного фронта были включены: 2-я резервная армия, 24-я, 53-я, 66-я, 47-я и 46-я армии, 5-я гвардейская танковая армия, 1-й, 3-й и 4-й гвардейские танковые корпуса, 3-й, 10-й и 18-й танковые корпуса, 1-й и 5-й механизированные корпуса. Все эти войска дислоцировались в районах Касторного, Воронежа, Боброва, Миллерова, Россоши и Острогожска. Полевое управление фронта разместилось неподалеку от Воронежа.

Казалось, для организации нашего наступления мы сделали все. Однако вскоре в намеченный Ставкой план летнего наступления, предусматривавший нанесение главного удара на Юго-Западном направлении, были внесены существенные поправки. Советской военной разведке удалось своевременно вскрыть подготовку гитлеровской армии к крупному наступлению на Курской дуге и даже установить его дату.

Советское командование оказалось перед дилеммой: наступать или обороняться? Были внимательнейшим образом проанализированы все возможности, изучены все варианты действий. Принять единственно правильное решение помог коллективный разум, творческий труд опытных, умудренных двумя годами войны военачальников и штабов, от фронтовой ступени до Верховного Главнокомандования. Анализируя разведывательные данные о подготовке врага к наступлению, фронты, Генеральный штаб и Ставка постепенно склонялись к идее перехода к преднамеренной обороне. Этот вопрос в конце марта — начале апреля многократно обсуждался в ГКО и Ставке. Тщательно, со всех сторон обсуждали мы этот вопрос по телефону с заместителем Верховного Главнокомандующего Г.К. Жуковым, который находился на Курской дуге, в войсках Воронежского фронта. В результате 8 апреля Г.К. Жуков направил Верховному Главнокомандующему обстоятельный доклад с оценкой обстановки, в котором изложил соображения о плане действий в районе Курской дуги. Там, в частности, отмечалось: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем ему танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника».

… После принятия решения о преднамеренной обороне с последующим переходом в контрнаступление развернулась всесторонняя и тщательная подготовка к предстоящим действиям.

… Трудно описать весь круг крупных мероприятий, которые были проведены ГКО, Ставкой, Генеральным штабом и управлениями Наркомата обороны в ходе подготовки к битве на Курской дуге. Для этого потребовался бы специальный труд. Это была поистине титаническая государственная работа.

… Принимая непрерывное и самое активное участие в подготовке войск фронтов курского направления к отражению удара врага и к переходу их в контрнаступление, Генеральный штаб продолжал заниматься одновременно разработкой другой операции, тесно связанной с планом действий на курском направлении и получившей условное наименование «Кутузов». Ее цель заключалась в том, чтобы усилиями левого крыла Западного и всего Брянского фронтов (50-я, 11-я гвардейская, 61-я, 3-я, 63-я армии) в тесной увязке с действиями Центрального фронта, в наиболее выгодный для нас момент нанести удар по орловской группировке противника, овладеть городом Орел».

/ А.М. Василевский «Дело всей жизни»/.

Теперь о том, какая роль в операции «Кутузов» отводилась 1-му гвардейскому Донскому танковому корпусу.

Из мемуаров А.В. Горбатова «Годы и войны»:

«Мы понимали, что наступать будет нелегко. Враг укреплял орловский выступ двадцать месяцев. Города Орел, Болхов, Мценск, Карачев и их районы приспосабливались к круговой обороне и связывались системой рубежей. Этот выступ представлял для немецкого командования особую ценность, ибо с него оно намерено было ударом через Поныри на Курск и из Белгорода на Обоянь окружить и уничтожить наши войска, находившиеся на Курской дуге. Противник сосредоточил здесь громадное количество боевой техники, в том числе более трех тысяч танков. Наше командование знало о планах противника. Укрепляя свою оборону, готовясь к отражению ударов противника, советские войска вместе с том вели подготовку к большим наступательным операциям.

В Брянский фронт входили 61, 3, 63-я армии, 3-я танковая армия и 1-й танковый корпус. Замысел наступательной операции фронта выглядел так:

— 63-я армия (командующий генерал В.Я. Колпакчи) наступает с захваченного за рекой Зуша плацдарма (одиннадцать километров по фронту и три — пять километров в глубину) и имеет задачу прорвать оборону противника и овладеть городом Орел. Ее наступление обеспечивается артиллерийским корпусом и другими средствами усиления. В прорыв будут введены сперва танковый корпус, а потом и танковая армия.

— 3-я армия на фронте в шестьдесят один километр обороняется тремя дивизиями на переднем крае, а три дивизии 41-го стрелкового корпуса, следуя за 63-й армией уступом справа, должны войти в образовавшийся прорыв и обеспечить правый фланг этой армии, сворачивая перед собой боевые порядки противника вправо.

— 61-я армия наступает на город Болхов и далее в юго-западном направлении».

Из книги А.В. Исаева «Освобождение. Переломные сражения 1943 года»:

«Ударную группировку 3-й армии составляли три стрелковые дивизии и два танковых полка. Одна дивизия должна была наступать с форсированием реки Зуши, вторая — с плацдарма у деревни Вяжи, третья была во втором эшелоне. Численность поставленных на направление главного удара трех стрелковых дивизий армии Горбатова была на достаточно высоком уровне, от 7795 до 8439 человек. Всего же в составе 3-й армии было шесть дивизий, а ее общая численность вместе с частями усиления составляла 85 513 человек. Плановые темпы наступления армии были довольно высокими. За первый день операции она должна была продвинуться вперед на 10-12 км, за два дня — на 24-26 км, за три дня – выйти к реке Ока, т. е. продвинуться на 34-36 км.

В ударную группировку 63-й армии генерал-лейтенанта В.Я. Колпакчи входили шесть стрелковых дивизий. Все они должны были наступать с плацдарма на Зуше. Поддержка наступления пехоты возлагалась на шесть отдельных танковых полков в составе 162 танков (84 КВ, 68 Т-34, 10 Т-70) и пять самоходно-артиллерийских полков в составе 6 CАУ различных типов. На 10 июля 1943г. 63-я армия насчитывала 67 189 человек в семи стрелковых дивизиях. Ввиду того что Брянский фронт длительное время не вел широкомасштабных боевых действий, его дивизии находились в хорошей форме. Они насчитывали по 9200-9300 человек, весьма близко к штатной численности. Также по плану операции именно в 63-й армии должен был войти в прорыв 1-й гвардейский танковый корпус. Предложение Горбатова было принято лишь частично. Также советское командование возлагало на 63-ю армию большие надежды. Плановые темпы ее наступления были заметно выше, чем у соседней 3-й армии. За первый день операции 63-я армия должна была пройти 15-16 км, за два дня — 30-32 км и за три дня — 42–44 км.

… С воздуха поддержку наступления Брянского фронта осуществляла 15-я воздушная армия. К началу операции она насчитывала 995 боевых самолетов, в том числе 269 штурмовиков и 111 дневных бомбардировщиков».

Из книги М.Ф. Панова «На направлении главного удара»:

«Боевая задача 1-го гвардейского танкового корпуса была определена не сразу. Вначале он готовился действовать в полосе 61-й армии. Но когда в состав фронта прибыл 20-й танковый корпус, он был подчинен командующему 61-й армии, а 1-й гвардейский танковый корпус с 8 июля передан в состав 63-й армии. Поскольку боевая документация, связанная с предстоящими действиями в полосе 61-й армии была уже разработана, то ее пришлось передать штабу 20-го корпуса.

В тот же день, 8 июля командующий 63-й армии генерал-лейтенант Колпакчи В.Я. поставил корпусу следующую задачу: действуя в качестве подвижной группы армии, с утра второго дня операции, с рубежа Евтехово, Затишье войти в прорыв в полосе 380, 348 и 287-й стрелковых дивизий и к исходу дня выйти в район Подмаслово, Моховое и быть в готовности, в зависимости от обстановки, стремительно развивать наступление в общем направлении на Орел или Змиевку (40 км юго-восточнее Орла). Ввод корпуса в прорыв обеспечивала артиллерия 3-й и 63-й армий, ее действия должны были поддерживать два штурмовых и один истребительный авиационные полки 15-й воздушной армии. Общая готовность к наступлению определялась к исходу дня 11 июля.

Таким образом, корпусу предстояло действовать на направлении главного удара армии и фронта.

… В полосе предстоящих действий корпуса оборонялись части 34-й и 56-й пехотных дивизий 35-го армейского корпуса. Передний край противника проходил по левому берегу р.Зуша. За первой была оборудована вторая позиция на рубеже Ивань, Затишье. Населенные пункты приспособлены к круговой обороне с противотанковыми орудиями, а подступы к ним заминированы. В глубине были обнаружены узлы сопротивления по линии Кочеты, Желябуг, Паниковец. За период почти двухлетнего хозяйствования на орловском плацдарме противник создал глубокоэшелонированную противотанковую оборону, использовав все выгодные рубежи местности и такие водные преграды, как Зуша, Олешня, Оптуха, Ока и их притоки.

О характере обороны противника на этом направлении можно судить по высказываниям бывшего командира 35-го армейского корпуса гитлеровского генерала Л.Рендулича. Он писал: «В результате интенсивнейшей работы оборонительные позиции корпуса уже давно были оборудованы должным образом. Передний край представлял собой сплошную линию траншей глубиной 1,5-2 м со стрелковыми ступенями. В 200-300 м от переднего края проходила вторая, но не везде сплошная линия окопов, за ней находилась сильно эшелонированная в глубину система опорных пунктов. Часть этих пунктов была прикрыта проволочными заграждениями. Огневые позиции артиллерийских батарей оборудованы для ведения круговой обороны, для чего отрывались стрелковые окопы и строились проволочные заграждения. В некоторых из них устанавливались противотанковые мины. Основная масса артиллерийских батарей готовилась для ведения огня по танкам прямой наводкой на дальности от 600 до 1000 м. Перед и за этим заграждением были поставлены противопехотные мины, кроме того, значительная часть позиций прикрывалась противотанковыми минными полями.

Из журнала боевых действий 63 А /на 1 июля 1943 года/:

«Передний край обороны противника по зап. берегу р.ЗУЩА до ВЯЖИ, далее по вост. скатам выс. 209,4, вост. скатам выс. 240,2, вост. опушка рощи, что вост. БОЛ.МАЛИНОВЕЦ, вост. скаты выс. 244,9, вост. скаты выс. 248, 0, вост. опушка леса, что сев. зап. РЕПЬЕВКА, РЕПЬЕВКА и на юго-зап. по зап. берегу р.НЕРУЧЬ до КРАСНОВИДОВО, далее вдоль оврага, что сев. ЗЕЛЕНОГОРЬЕ, АЛЕКСАНДРОВКА.

Система инженерных укреплений противника на переднем крае представляет собой сочетание:

а/ Проволочного заграждения 1-2 ряда, усиленного забора, рогаток, спирали бруно и МЗП;

б/ Идущей почти по всему переднему краю траншей, которая в оперативных пунктах развивается, образуя кольцевые узлы и вторую линию траншей;

в/ ДЗОТ и ОТ расположенных вдоль траншей, концентрируясь главным образом в опорных пунктах;

г/ Минных полей /ПТ и ПП/ прикрывающих опорные пункты и наиболее ответственные направления.

ХАРАКТЕРИСТИКА УКРЕПЛЕНИЙ.

Укрепления состоят из узлов сопротивления, опорных пунктов и сооружений полевого типа расположенных на глубине 3-5 км.

Протяженность проволочных заграждений на переднем крае до 54 погонных км.

МЗП и спирали бруно до 3 км.

Особенно плотно установлены проволочные заграждения на участке ВЯЖИ-РЕПЬЕВКА.

Широко применены минные поля исходя из условий местности /дороги, долины, опушки леса/, прикрывая их пулеметным огнем. Всего выявлено 23 мин. поля /перед проволочными заграждениями. Минирование произведено комбинированное /противотанковые и противопехотные/. Наиболее плотно минированы участки: выс. 240, 2, РЕПЬЕВКА, где установлено 12 минных полей из них — 4 противотанковых.

Войсковой и инженерной разведкой на 1.7.43г. выявлено 645 огневых точек в том числе 108 ДЗОТ, что составляет 13 — огневых точек и 2 ДЗОТ на 1 км. фронта.

ХАРАКТЕРИСТИКА ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ В ГЛУБИНЕ.

В глубине система обороны состоит из опорных пунктов и узлов сопротивления. Оборона населенных пунктов строится двояко:

а/ опорные пункты ПРОГРЕСС, ЛЕСКИ, МАЛИНОВЕЦ опоясаны сплошной сетью траншей, при наличии промежуточных;

б/ опорные пункты МАТВЕЕВСКИЙ, БОЛ. МАЛИНОВЕЦ не имеет такой развитой сети траншей, а оборудованы на гребнях высот отдельные пулеметные позиции для стрельбы на 2-3 направления и находятся между собой в огневой связи.

Наиболее уязвимые участки обороны:

1. КАЗАРЬ — 1-й ЗАТИШЕНСКИЙ /10 км./ — 12 ОТ на 1 км. фронта.

2. КРАСНОВИДОВО-АЛЕКСАНДРОВКА /4 км./ — 7 ОТ на 1 км. фронта.

Противник частями 56, 262 и 299 ПД продолжал оборонять рубеж, совершенствуя его в инженерном отношении, продолжал усиленно пополнять свои части боеприпасами. Активности живой силой не проявлял.

Артиллерия и минометы вели огонь из районов: ЕВТЕХОВО, ИВАНЬ, ЗАТИШЬЕ, БОЛ.МАЛИНОВЕЦ, выс. 244,8, ПРОГРЕСС, СЕТУХА, ЧЕРНАЯ ГРЯЗЬ, БЕРЕЗОВЕЦ, ДЕРНОВКА. Всего выпущено 1200 снарядов и мин.

Авиация одиночными и групповыми полетами вела разведку переднего края нашей обороны и ближайших тылов с попутной бомбардировкой ТУРОВКА. Всего отмечено 39 самолетовылетов».

Оборону корпуса усиливали еще и реки, по которым проходил передний край. Левую половину фронта 34-й дивизии прикрывала Ока — широкая водная преграда местами с танконедоступными крутыми берегами. Реку Зуша, протекавшую перед остальной частью фронта 34-й дивизии, а также перед 56-й и 262-й дивизиями во многих местах можно было перейти вброд, однако благодаря своим крутым берегам и илистому дну она представляла серьезное препятствие для танков. Такую же роль в нашей обороне играла и Озерка.

В книге «Управление войсками» немецкого генерала Лотара Рендулича, на которого ссылается М.Ф. Панов, содержится гораздо больше информации о состоянии германских войск и характере немецкой обороны на орловском направлении в преддверии советского наступления. Вот, что там сказано:

«Местность в районе действий корпуса и у противника была слегка пересеченной и, несмотря на несколько небольших рощиц, хорошо просматривалась. Сильные дожди затрудняли передвижение по местности и использование грунтовых дорог.

От Орла плохие шоссейные дороги вели в Курск, Новосиль, Мценск и Брянск. Одноколейные железнодорожные линии шли на Курск, Елец, Мценск и Брянск.

… В начале лета 1943 года в состав корпуса входили 34, 56, 262 и 299-я пехотные дивизии. Дивизии состояли из трех пехотных полков (по два батальона в каждом), артиллерийского полка (три легких дивизиона и один тяжелый), противотанковой роты и саперного батальона. Все части корпуса имели штатную численность.

Полосы дивизий были необычно широкими. Так, 34-я и 262-я дивизии занимали полосы шириной по 30 км, а ширина полос каждой из двух других дивизий доходила до 40 км. Таким образом, фронт корпуса был растянут на 140 км.

… Корпус, 2-я танковая армия и группа армий «Центр» не имели никаких резервов. Лишь командиры дивизий держали в резерве по одному батальону.

Поэтому взять из дивизий силы для создания постоянного резерва было невозможно. Но поскольку дальнейшие изменения в обстановке могли поставить корпус перед необходимостью иметь хотя бы небольшой резерв, я нашел выход из положения: приказал командирам дивизий подготовить выделенные в резерв батальоны и артиллерийский дивизион таким образом, чтобы эти силы в случае необходимости в день получения моего приказа, самое позднее к полуночи, могли прибыть в мое распоряжение. Командирам дивизий было также приказано подготовить транспортные средства для быстрой переброски выделенных в резерв подразделений. Это мероприятие позже полностью оправдало себя.

… В середине июня в корпусе побывал командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Клюге. Несколько часов мы провели в окопах двух дивизий. Большие промежутки между войсками были заняты отдельными наблюдательными пунктами. В блиндажах отдыхали наблюдатели. На каждую роту приходилось по 1–1,5 км фронта. На 30-40 км имелся один батальон резерва. В конце обхода фельдмаршал сказал: «Это же чистейшее безумие. Как вы собираетесь удерживать эти позиции? Поддержки ни от армии, ни от группы армий не ожидайте».

… Наличных сил было недостаточно для занятия всех элементов оборонительных позиций. Поэтому на переднем крае силы и средства распределялись по системе опорных пунктов, а тяжелое оружие находилось в глубине оборонительных позиций».

Нетрудно представить, какие суровые испытания ожидали воинов фронта. в том числе танкового корпуса, в предстоящей операции. Танковый корпус должен был наносить главный удар в направлении Евтехово, Желябуг, Подмаслово, Моховое. В первый эшелон выделялись — 16-я, 15-я танковые и 1-я мотострелковая, во втором — 17-я гвардейская танковая бригады. 34-й тяжелый танковый полк прорыва и 13-й гвардейский мотоциклетный батальон составили резерв командира корпуса. Первый эшелон намечалось ввести в прорыв по трем маршрутам в бригадных колоннах со средствами усиления с рубежа один километр западнее Ивань, Затишье. Переправу через р.Зушу предполагалось осуществить по трем мостам в районах Вяжи, Задушное, Новосиль.

16-я гвардейская танковая бригада с 1-й батареей 732-го истребительного противотанкового артиллерийского дивизиона, 1-й и 2-й батареями 1001-го истребительного противотанкового артиллерийского полка и саперного батальона под командованием гвардии полковника Филиппенко Н.М. должна была наступать в направлении Вяжи, Кочеты, Желябуг, Подмаслово с задачей разгромить противостоящего противника и его подходящие резервы. Во взаимодействии с 1-й гвардейской мотострелковой бригадой овладеть Желябуг и выйти в район Подмаслово в готовности развивать наступление на Орел.

1-я гвардейская мотострелковая бригада с 455-м минометным полком, 2-й батареей 732-го истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона под командованием гвардии полковника Филлипова Г.Н. должна была наступать в направлении Грачевка, Калинка, хут. Желябуг с задачей разгромить противостоящего противника, овладеть Казинка, хут. Желябуг, частью сил оказать содействие 16-й гвардейской танковой бригаде при захвате Желябуг, выйти в район Моховое в готовности наступать на Орел.

15-й гвардейской танковый бригаде с 3-й и 4-й батареями 1001-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка под командованием гвардии подполковника Белоусова В.С. было приказано наступать в направлении Хмелек, Колбаевка, овладеть Желябугскими выселками, выйти в район Моховое в готовности совместно с 1-й гвардейской мотострелковой бригадой наступать на орел.

17-ю гвардейскую танковую бригаду под командованием гвардии полковника Шульгина Б.В. — второй эшелон предполагалось ввести в бой из-за левого фланга 16-й танковой бригады с целью захвата Царевки».

Из боевого приказа №015 Штакора 1-го Гв.ДТК /Нов. Липицы/от 11 июля 1943 года:

«1. Противник частями 35 АК обороняет Западный берег р.ЗУША и р.НЕРУЧЬ. Его оперативные резервы предположительно: ТД в районе ЦАРЕВО, КОТЛЫ; до двух ТД в районе ОРЕЛ.

2. 1 Гв. ДТК вводится в прорыв на фронте 380 СД, 348 СД, 287 СД с задачей к исходу дня выйти в район ПОДМАСЛОВКА, МОХОВОЕ, АРЖАНОЕ, ШИШКОВО, в готовности развивать наступление в общем направлении на ОРЕЛ, ЗМЕЕВКА. …

3. Я решил корпус ввести в прорыв тремя колоннами:

4. 16 Гв.ТБр. с батареей 732 ИПТАД, двумя батареями 1001 ИПТАП, 17 Гв.ТБР. войти в прорыв по маршруту: ВОРОБЬЕВКА, ИСКРА, АЛФЕРОВО, ПОДБЕРЕЗОВО, ЗАДНЯЯ ПОЛЯНА, ВЯЖИ ЗАВЕРШЬЕ, ЛИПОВЕЦ, КОЛБАЕВКА, ПОДМАСЛОВО. Выйти в район ПОДМАСЛОВО, ЦАРЕВКА. 17 Гв.ТБР. выйти в район ЖЕЛЯБУГ, ЖЕЛЯБОВСКИЕ ВЫС. Боевое охранение иметь на северо-западной окр. ЗАБРОДЫ. Разведку вести в направлении КАЗИНКА, СУХАРЕВКА, ПЛАУТИНО до рубежа р.ОПТУХА.

5. 34 Гв.ТПП, 1 Гв.МСБр войти в прорыв по маршруту: ХОХЛЫ, выс. 252,2, ПРУДЫ, ЗАДУШНОЕ, СЕТУХА, ВЕРХ.ПАНИКОВЕЦ, ЖЕЛЯБОВСКИЕ ВЫС., МОХОВОЕ. Выйти в район МОХОВОЕ и овладеть им.

6. 15 Гв.ТБр. с двумя батареями 732 ИПТАД, 455 МП, 1001 ИПТАД, /без двух батарей/, 65 ОМЦБ войти в прорыв по маршруту: ГОРЕЛИКОВО, МУЖИКОВО, ПРУДЫ, НОВОСИЛЬ, ОРЛОВКА, ЛЕСКИ, южная окр. СЕТУХА, ст. ВОРОШИЛОВО, КРАСНАЯ СТЕПЬ, АРЖАНОЕ. Выйти в район МОХОВОЕ, КРАСНЫЙ ХУТОР, АРЖАНОВО. Боевое охранение иметь на высоте 263,0. Разведку вести в направлении ЗНАБИШИНО.

7. Саперному б-ну: а/ обеспечить бесперебойное движение через переправы р.ЗУША. б/ Быть готовым к устранению противотанковых препятствий в полосе прорыва. в/ Обеспечить проход через противотанковый ров на рубеже Бол. МАЛИНОВЕЦ, выс. 254,9, выс. 243,7.

8. Артиллерия в составе колонны в готовности поддержать наступление танков и пехоты, отражать танковые атаки противника: 80 АППВО, двумя батареями, двумя пульвзводами прикрыть 1-й эшелон штакора, остальным составам прикрывать второй эшелон штакора.

9. Авиации 1444, 1445 авиаполками прикрыть действия корпуса в прорыве, штурмовая — бомбит подходящие резервы противника.

10. Я следую со штакором за штабом 1 Гв.МСБр. в средней колонне».

Таков был замысел. А вот как развивались события.

Незадолго до начала операции

Из воспоминаний начальника штаба Брянского фронта генерал-полковника Л.М. Сандалова:

«2 июля 1943г. Ставка ВГК предупредила, что немецкие войска уже изготовились для наступления на Курск и что начало его намечено между 3 и 6 июля. К тому времени Центральный и Воронежский фронты готовились к отражению вражеских ударов, а Брянский и Западный закончили подготовку к наступлению. На командный пункт Брянского фронта съезжались представители Верховного Главнокомандования. Прибыл командующий дальней авиацией генерал-полковник авиации А.Е. Голованов, начальник связи генерал-полковник войск связи И.Т. Пересыпкин, начальник Главного артиллерийского управления генерал-полковник артиллерии Н.Д. Яковлев. Через несколько дней приехали маршал Г.К. Жуков, командующий ВВС генерал-полковник авиации А.А. Новиков, заместитель командующего артиллерией генерал-лейтенант М.Н. Чистяков, заместитель начальника Главного политического управления генерал-лейтенант В.С. Веселов.

5 июля началось вражеское наступление на Курск. В штабах фронтов, участвовавших в Курской битве, создалась напряженная обстановка. Штабы Центрального и Воронежского фронтов принуждены были ежечасно отвечать на запросы и Генеральному штабу, и соседним фронтам. В течение дня воздушная армия Брянского фронта действовала по целям, которые указывал штаб Центрального фронта. Первый день принес уверенность, что Центральный фронт не пропустит врага через свою оборонительную полосу. Некоторые успехи противника обозначились на Воронежском фронте, но и они носили частный характер. Так как у Ставки там были сосредоточены крупные резервы, опасаться за Воронежский фронт также не было оснований».

Июнь 1943 года части 1-го Донского танкового корпуса провели в лесах Тульской области в районах сосредоточения близ села Чернь, занимаясь боевой подготовкой, доукомплектовываясь и пополняя запасы.

И о бытовой стороне жизни (из книги О.С. Смыслова «Окопная правда войны»):

«… картину жизни бригады дополняет вот такой вот красочный документ, датированный 21 июня 43-го: «Моим заместителем по тылу, вместе с корпусным врачом и инспектором по питанию с 15 по 18 июня проверено питание, обмундирование, санитарное обслуживание и быт л/с частей корпуса.

При проверке обнаружено:

1-я Гвардейская мотострелковая бригада. В 1-м батальоне 6 чел. красноармейцев ходят в рваных ботинках. Ботинки настолько изношены, что их невозможно ремонтировать. В одном только взводе связи у 10 человек красноармейцев нет звездочек на пилотках. Звездочки батальону выданы в достаточном количестве и 200 пар новых ботинок хранятся на складе БРопа. Верхнее обмундирование (гимнастерки и брюки) у большинства красноармейцев грязное. Взвод связи получил из стирки белье со вшами. Красноармейцы размещаются плохо. В палатках порядка нет и особенно в палатке взвода хозобеспечения.

Во 2-м батальоне кухня не оборудована, контроля за приготовлением пищи нет. Обработка рыбы производится в антисанитарных условиях, рыба наполовину выбрасывается, как отходы, которые подбирают красноармейцы и после обработки кушают. Меню-раскладка на каждый день не составляется, а если и составляется помощником командира батальона по хозчасти, врачом не подписывается и командиром батальона не утверждается.

Красноармейцы жалуются на плохое питание и обвешивание при выдаче им хлеба и других продуктов.

Такие случаи и раньше в батальоне имели место. Красноармейцы умываются в грязном водоеме.

В 3-м батальоне продукты хранятся плохо. Хлеб уложен по 10 рядов в высоту. В нижнем ряду буханки хлеба измяты. В этом же складе хранится и вещевое имущество…»

В первых числах июля 1943 года, командир 1-го Гв.ДТК получил приказ прикрыть Тулу со стороны Тульского шоссе. Командование фронта, ожидая летнего наступления немцев, опасалось прорыва немецких танков на этом направлении. С целью перекрытия потенциально танкоопасного направления, 3 июля 1943 года из состава корпуса на рубеж Федоровка — Мал.Федулово — П.Ленина — Поповка — Монтьево была выдвинута 1-я Гв.МСБр, усиленная 34-м ТПП и 372-м ИПТАД. Личному составу выделенных частей предстояло оборудовать оборонительный участок на этом рубеже. Но уже 5 июля 1943 года, с началом немецкой наступательной операции «Цитадель», когда угроза наступления немцев вдоль Тульского шоссе миновала, части корпуса были возвращены обратно в свои районы сосредоточения.

В 14.00 8 июля 1943 года 1-й Гв.ДТК получил боевой приказ на передислокацию в район населенных пунктов Хохлы и Варваринка Орловской области, поближе к линии фронта. Первые колонны техники корпуса достигли указанного района в ночь на 9 июля, пешие же колонны прибыли в район сосредоточения на сутки позже — в ночь на 10 июля. Пока войска и материальные ресурсы корпуса подтягивались в назначенные им районы сосредоточения, а личный состав уже прибывших подразделений приступил к оборудованию землянок и укрытий для техники, командиры частей с начальниками служб и командирами рот производили рекогносцировку местности, маршрутов и переправ через реку Зуша. Штабы частей и подразделений в срочном порядке осуществляли сбор сведений о противнике, уточняли районы его расположения, намечая цели для атаки. Настроение солдат и офицеров корпуса было приподнятое, все понимали — готовится наступление.

Из книги Л. Рендулича «Управление войсками»:

«В конце июня перед центром 35-го корпуса было замечено передвижение войск противника, которое я оценил как начало сосредоточения крупных сил. Мне стало ясно, что ожидавшееся наступление противника не за горами. С этого момента я делал все для того, чтобы определить силу и состав русских войск, направление их главного удара, время наступления.

Разведка работала отлично. Особенно ценными оказались сведения подразделений радиоразведки. В моем распоряжении имелся единственный разведывательный самолет. Но он справлялся со своими задачами и доставлял ценнейшие данные. Ежедневно вечером летчик приходил ко мне с докладом; срочные сведения каждый день по телефону сообщались начальнику разведки. Выслушав доклад, я давал летчику указания на следующий день. Возможности наблюдения с переднего края были весьма ограниченными.

С начала июля отмечалось постоянно усиливающееся движение поездов противника по железной дороге от Ельца в направлении Орла. На аэрофотоснимках были видны эшелоны, груженные танками. В населенных пунктах по обе стороны Новосиля постепенно накапливалось все больше войск. Усиленно велось оборудование огневых позиций артиллерии. Вновь появившиеся многочисленные батареи вели пристрелку. По всему было видно, что здесь полным ходом идет сосредоточение и развертывание крупных сил противника. Такая же информация поступала и от левого соседнего корпуса, разведка которого обнаружила севернее Волхова крупные скопления войск противника.

… Все возможности воспрепятствовать проведению противником его мероприятий наши наземные средства использовали полностью. Прежде всего как можно ближе к переднему краю были выдвинуты отдельные батареи и противотанковая артиллерия. Но для противника это были всего лишь булавочные уколы. Единственной возможностью сорвать сосредоточение его сил и подготовку к наступлению или существенно помешать этому было бы использование авиации. Обстановка обусловливала именно такое решение. Но вопреки всем представлениям и докладам этого не последовало. Такое положение сохранялось и во время развернувшихся потом боев, как следствие неправильного развития авиации, вызванного ограниченностью и твердолобостью Геринга, который к тому же не имел никакого представления о проблемах сухопутных войск.

Русская авиация также ограничивалась случайным использованием небольших групп самолетов-штурмовиков, которые существенного воздействия на наши войска не оказывали. Оставив в стороне действия разведывательных самолетов, можно с полным правом сказать, что подготовка к сражению под Орлом проходила так, словно в составе вооруженных сил авиации не было.

10 июля, в день, когда, по моим первоначальным предположениям, должно было начаться наступление, на оперативной карте было отмечено сосредоточение в районе Новосиль не менее двенадцати стрелковых дивизий, 3-й танковой армии и нескольких отдельных танковых бригад. Многочисленные батареи были сведены в артиллерийские дивизии. Нам было известно, что каждый из трех корпусов 3-й танковой армии имеет в своем составе 250 средних и тяжелых танков. Эти данные подтверждались показаниями пленных. С началом наступления выяснилось, что стрелковых дивизий было в полтора раза больше, чем мы предполагали. Хочу сразу же сказать, что на самом деле противник располагал 21 дивизией и 1460 танками. Несмотря на расхождение данных, все же нужно отметить, что работа нашей разведывательной службы была отличной.

Само собой разумеется, интенсивная разведка велась во всей полосе корпуса. Особый интерес проявлялся к району Мценска. Однако замыслы наступления противника раскрыты не были.

10 июля, когда мы сопоставили все данные, стало ясно, что русские нанесут мощный удар из района Новосиля. Сделать такой вывод помог противник».

11 июля 1943 года

В течение двух ночей перед наступлением саперы сделали более 50 проходов в минных полях и 47 — в проволочных заграждениях, обезвредили и убрали 2346 мин. По возможности, работу саперов прикрывали ночные бомбардировщики «У-2», закидывая авиабомбами окопы немцев, отвлекая их внимание на себя и маскируя произведенным шумом действия саперов.

Из книги А.В. Исаева «Освобождение. Переломные сражения 1943 года»:

«За сутки до начала общего наступления, 11 июля 1943г., по указанию Ставки Верховного Главнокомандования наши войска произвели силовую разведку боем на всех участках, намеченных для прорыва. Целью такой разведки ставилось: вскрыть огневую систему противника и установить истинный передний край его обороны; создать у немцев впечатление перехода в наступление наших главных сил и тем заставить немецкое командование вывести свою живую силу и огневые средства из убежищ для отражения наступления«.

Из воспоминаний полкового инженера 1262-го стрелкового полка 380-й стрелковой дивизии В.В. Проскурина:

«В Вяжах надо было овладеть опорным пунктом — колхозной конюшней. Она располагалась на господствующей высоте, прикрывалась с двух сторон водными преградами: реками Зушей и Паниковец, высотами Измайловской и Ивановской. Стены конюшни — метровые, сделанные добротно из камня на прочном растворе. Полковая артиллерия могла только колупать их. Внутри конюшни был оборудован блиндаж под семью накатами, размещено много станковых пулеметов. Нейтральная полоса — 400 метров, поросла бурьяном и была буквально нашпигована противотанковыми, противопехотными, нажимного и натяжного действия минами и сигнальными ракетами. Она прикрывалась трехслойным огнем».

Из воспоминаний начальника штаба 1260-го стрелкового полка 380-й стрелковой дивизии майора В.Н. Поздеева (во время Орловской операции — помощник оперативного отделения штаба 380-ой стрелковой дивизии):

«Важнейшим узлом сопротивления противника были два полуразрушенных каменных здания колхозной конюшни. Они стояли на северо-западной окраине деревни Вяжи на каменистой возвышенности в устье речушки Паниковец.

Это место обозначалось на крупномасштабных картах как высота Красная горка. Находящиеся в руках немцев конюшни располагались в излучине реки Зуши, на плацдарме, который занимали наши войска. Около ста метров нейтральной полосы разделяли оборонявшихся и наступавших. Хотя в этом месте противники часто менялись ролями. Кто наступал, кто оборонялся, порой разобраться было трудно… Еще бы, небольшая возвышенность с двумя каменистыми строениями на её вершине господствовала над всем плацдармом и округой в радиусе 4-5 километров. Немцы превратили высоту с конюшнями в мощный опорный пункт своей обороны. На скатах высоты, обращенных в нашу сторону, были построены две линии траншей полного профиля, множество ходов сообщения. Ни поднять головы, ни тем более встать в полный рост здесь, на плацдарме, нашим бойцам было нельзя. Снайперская пуля или пулеметная очередь убивала, скашивала всех живых. Несколько попыток было предпринято нашим командованием, чтобы захватить этот мощный опорный пункт — долговременную огневую точку с пулеметами, минометами и пушками. Большие потери, а результат нулевой.

Опорный пункт врага находился на стыке полос наступления войск двух дивизий (235-ой и 380-й), и без его предварительной ликвидации невозможно было думать об их успешном продвижении вглубь Орловского выступа с этого направления. Ответственная задача по его захвату была возложена на 2-й батальон 1262-го стрелкового полка 380-й стрелковой дивизии. Командовал батальоном капитан Павел Борисович Мохначев, служивший в дивизии с момента её формирования, уже награжденный за свою боевую дерзость орденом Красного Знамени».

Из журнала боевых действий 380-й стрелковой дивизии:

«11.7.43 21.00 Боевая задача: 11.7. произвести силовую разведку с задачей: овладеть первой траншеей на обрыве, что севернее конюшни и конюшней и удержать их, захватив контрольных пленных.

2/1262 сп к рассвету занял исходное положение для наступления в траншеях 1-й линии на зап.окр. Вяжи.

После 4-х часового арт.налета б-н в 11.00 перешел в атаку и к 12.00 овладел конюшней, где закрепился в готовности отразить контратаки пр-ка. Пр-к стремясь во что бы то ни стало вернуть основной узел сопротивления в течение дня и ночи производил беспрерывные атаки силою взвод, рота, которые были успешно отбиты бойцами 2/1262 сп. В бою весь лич.состав б-на проявлял смелость в атаке и упорство в обороне».

Батальон капитана Мохначева с боем захватил первую линию траншей в районе конюшни, но вскоре связь с его батальоном была утеряна. И только к середине дня стало известно, что наступление батальона завязло — противник оказывал упорное сопротивление и яростно контратаковал. Потери в ротах батальона к этому времени составляли около половины личного состава. Погиб в бою и командир батальона капитан Мохначев. Последний бой был наиболее кровопролитным — из 360 человек боеспособными осталось только 16 солдат.

После гибели комбата командование батальоном принял на себя офицер штаба 380-ой стрелковой дивизии капитан Поздеев. Сумев организовать оставшихся бойцов и командиров, закрепившись на захваченном рубеже и наладив связь, Поздеев доложил командиру дивизии сложившуюся обстановку и попросил прислать подкрепление.

Сумев организовать доставку на передовую горячей пищи, что позволило бойцам восстановить силы, в назначенный момент по сигналу «красная ракета» Поздеев поднял батальон в атаку. На этот раз атака была успешной — вторая линия траншей немцев была отбита. Теперь опорный пункт гитлеровцев был в руках советских воинов. Занятые позиции удалось удержать до начала общего наступления. За умелое руководство батальоном и проявленные в бою мужество и героизм капитан Василий Николаевич Поздеев был награжден орденом «Александра Невского».

Из наградного листа красноармейца Гусейна Аждарова, автоматчика 1262-го стрелкового полка 380-й стрелковой дивизии:

«… в ночь с 11 на 12.7-43г. при прорыве линии обороны противника тов. Аджаров проявил мужество и отвагу. Увлекая за собой своих товарищей сам лично подполз к немецкому блиндажу на 5 метров и бросил 2 противотанковые гранаты и уничтожил пулеметный расчет противника и одного снайпера. В ходе боя за опорный (пункт) рубеж противника на западной окраине дер. Вяжи /Конюшня/ тов. Аджаров совместно с группой 10 автоматчиков целую ночь удерживал рубеж, отбивая контратаки противника, в результате чего брошенными гранатами тов. Аджаровым уничтожено до 35 немцев. За проявленный героизм и отважные действия в бою тов. Аджаров достоин Правительственной награды Орден «Ленина»».

В дальнейшем столь предусмотрительно и вовремя захваченный за рекой плацдарм существенно облегчил выполнение задачи первого дня наступления не только 1262-му стрелковому полку, но и всей 380-й стрелковой дивизии.

Пока передовые соединения Брянского фронта вели разведку боем, захватывали переправы и плацдармы для успешного начала наступления, части 1-го гвардейского Донского танкового корпуса выстраивали подразделения в колонны, готовясь к вводу в прорыв через отвоеванные кровью передовых частей переправы.

Из Журнала боевых операций 1-й отд. Гвардейской М.С. бригады:

«11 июля 1943 года. Боевая задача: Боевой приказ штакора 1 гв. ДТ о вводе бригады в прорыв в составе корпуса по одному маршруту — Задушное, Сетуха, Паниковец, Желябугские высоты, Моховое. Час ввода в прорыв указан не был. Бригада должна была двигаться за 34 гв. ТПП. В колонне бригады двигался штакор.

11.7.43 произведена была рекогносцировка с частью командиров взводов и уточнено часть вопросов рекогносцировки 1-го дня. командир бригады отдал приказ на ввод в прорыв, бригада была построена следующим образом: Впереди двигался ОРД в составе: 3 БА-64, взвод бронетранспортеров / 2 Газ-АА; 30 человек, 5 ПТР, 45 мм ПТО, 1 миномет, 3 мотоцикла. Начальник ОРД — ПНШ по разведке гв. капитан Истраткин.

За ним двигался ООД — в составе 2 инж. мин. взвода /2 ЗИС-5 и 1 ГАЗ-АА/, начальники служб, регулировщики коменд. взвода /1 ГАЗ-АА/, 2 танка типа «Черчиль», стрелк. взвод 3 мсб /ЗИС-51, 2 миномета /3 мсб/, пушка 76 мм /Артдива — ЗИС-51. Начальник ООД — НИС бригады гв.ст. л-т Божанов.

За ООД на расстоянии 3 км. двигалась ГПЗ от 3 мсб в составе: взвод стрелковый, взвод пулеметный от 3 мсб стр. рота, мин.взвод, 76 мм орудия, стр. взвод. штаб 3 мсб.

За ГПЗ 34 ТПП Штаб бригады /1 эшелон/ прикрытый зен.взводом. Авангард — 3 мсб. Порядок движения: стрелковая рота, ИПТАБ, пульрота, стрелковая рота, рота ПТР, тыл батальона.

На дистанции 300 м. двигался артдив, имея длину колонны 850 м. На дистанции 300 м. — минбат, имея длину колонны 850 м. 2 мсб — штаббат, стрю рота, взвод автоматчиков, минбатарея, пульрота, стр. рота, ИПТАБ, стр. взвод, рота ПТР, тылы батальона. По одному стр. взводу боковые походные заставы. Длина колонны 2900 метров.

2 эшелон штаба, рота автоматчиков, рота ПТР, тылы бригады, тылы 34 ТПП, 1 мсб, ТПЗ.

В течение ночи была выстроена колонна согласно схемы, а ОРД и ООД выдвинулись на левый берег реки Зуша через переправы Затишье. Ночью была произведена мощная артподготовка и обработка переднего края авиацией. В 3.30 началась мощная артподготовка, которая продолжалась до 6.00. Около 6.00 пехота перешла в атаку, а артиллерия и авиация перешли к обработке ближайшей глубины обороны противника и резервов».

В дальнейшем мы еще не раз обратимся к «Журналу боевых операций 1-й гвардейской мотострелковой бригады», выясняя местонахождение 455-го минометного полка (к сожалению, журнал боевых действий 455-го минометного полка пока не обнародован). Слишком уж тесно взаимодействовали в бою гвардейцы 1-й мотострелковой бригады и минометчики 455-го минометного полка, в котором служил лейтенант Владимир Тибо-Бриньоль.

Ниже приведена, сохранившаяся в архиве МО, схема боевого порядка 1-го гвардейского Донского танкового корпуса при наступлении. И эту схему, как явствует из других документов (приказов, оперативных сводок, донесений и пр.), командир корпуса генерал Панов практически никогда не менял: 455-й минометный полк в наступлении, как правило, всегда придавался на усиление мотопехоте корпуса — 1-й гвардейской мотострелковой бригаде. Именно там, по мнению командования, его 120-мм минометы были наиболее необходимы.

Тем самым мотопехота бригады получала в свое распоряжение помимо собственной артиллерии состоящий из 82-мм минометов батальонного звена (30 ед.), 120-мм минометов минометной роты бригады (6 ед.) и 76-мм пушек артдивизиона (12 ед.), еще и 36 120-мм минометов 455-го минометного полка. Обладая поддержкой минометно-артиллерийской «кувалды» в 84 ствола, корпусная пехота уже могла реально рвать оборону противника.

Впервые данная схема построения войск была испробована командованием корпуса в Орловской наступательной операции.

Решением командира корпуса, ввод 455-го минометного полка в прорыв на Орловском направлении происходил в составе колонны 15-й гвардейской танковой бригады. Сразу после переправы через Зушу следом за танкистами 15-й бригады по мосту деревни Вяжи, полк должен был перейти в оперативное подчинение штаба 1-й гвардейской мотострелковой бригады (командир — гв. полковник Филлипов), после чего, уже следуя за боевыми порядками мотострелков, оказывать им огневую поддержку в наступлении на деревни Грачевка, Калинка и хутор Желябуг. Переправа же самой мотострелковой бригады через Зушу планировалась в ином месте — по мосту городка Новосиль. Но, как это часто бывает на войне, все почти сразу пошло не по плану… Но об этом — в следующей части.

конец VI части

Части: I  II  III  IV  V  VI VII  VIII  IX