Юрий Ефимович Юдин родился 19 июля 1937 года в селе Таборы Таборинского района Свердловской области. Координаты села Таборы из Википедии: B = 58º31′06″ с.ш. L = 064º33′20″ в.д.

Каких-либо данных о времени и обстоятельствах рождения Юрия Юдина нет, а стало быть, — интервал неопределенности времени рождения равен 24 часам.

1. Качественная ректификация.

Внешность. Особенности строения тела.

Юрий Ефимович прожил пусть не самую длинную, но насыщенную событиями жизнь. Много чего повидал и много где побывал. Активно взаимодействовал с людьми. А потому фотографий его в разные временные периоды и в разных жизненных ситуациях в свободном доступе предостаточно, что позволяет досконально разобраться с его обликом.

Первая половина 1950-х — 1960 год.

            

Авторское описание внешности Юрия Юдина: 

• Крупная голова округло-прямоугольной формы.
• Лицо — широкий овал. Полнота лица различна с течением лет.
• Лоб широкий, высокий, прямой. 
• Брови средней длины и густоты, прямые, низкие, горизонтальные, несколько раздвинутые, изначально, вероятно, русые.
• Глаза небольшие, миндалевидной формы, глубоко посаженные. Уголки глаз опущены. Нижнее веко крупнее верхнего и как бы припухшее. Из-за крупного нижнего века и привычки щурить глаза, глаза выглядят раскосыми. Цвет глаз — прозрачно-голубой («голубоглазому Ю² для дневника»).
• Взгляд умный, спокойный, цепкий, веселый, слегка подтрунивающий («… взгляд — открытый, по-детски чистый, в нем как будто отражался весь небосвод»). 
• Нос средний по размеру, широкий у основания. Спинка носа средняя по ширине, волнистая. Переносье шире спинки носа. Основание носа округлое. Ноздри округлые, выраженные. Кончик носа довольно крупный и несколько заостренный.
• Рот большой. Линия рта прямая, с плотно сжатыми губами. Уголки губ опущены. Верхняя губа тонкая. Нижняя — полная и выступающая.
• Улыбка широкая, открытая, можно сказать, — до ушей (чаще с обнажением зубов верхней челюсти).
• Выраженность носогубного треугольника, что особенно заметно при улыбке.
• Зубы верхней челюсти крупные, относительно ровные (не исключено, что был неправильный прикус). Зубы нижней челюсти более мелкие.
• Скулы выражены, меркурианского типа.
• Подбородок круглый, слабовыступающий, средний по размеру и ширине. Подбородочная мышца хорошо выражена.
• Уши средние по размеру, овальной формы, без ярких особенностей. Мочки ушей невыражены.
• Волосы прямые, густые (до конца жизни без плеши), темно-русые (с тенденцией темнеть с возрастом). Линия волос м-образная с небольшим мысиком. Длина волос различна в зависимости от возраста и, вероятно, моды. Волосы, как правило, ухожены и подстрижены. Одно время носил бакенбарды, популярные в СССР в 1960-70-х годах.
• Шея средней длины, крепкая (на отдельных фото — очень крепкая).
• Телосложение пропорциональное, поджарое в юном и среднем возрасте. Позже — более плотное.
• Особенности: черты лица (брови, глаза, рот) как бы собраны к носу.
• Точный рост неизвестен. Если судить по имеющимся групповым снимкам рост Юдина был где-то 175-177 см (для мужчин тех лет — выше среднего).

Начало 1960-х  — 1977 год.

        

                     

Воспоминания о Юрии Юдине.

«… Большинству участников этого похода именно здесь встретился и запомнился студент экономического факультета УПИ Юра Юдин. Он был оперативен, вездесущ и многообразен, казалось, знает лично каждого студента своего и смежных факультетов УПИ не говоря уже о приехавших на концерт студентах и преподавательниц. Его любознательность, дружелюбие и культура речи зашкаливала и превышала все допустимые пределы нормального общения между людьми, как в гуманитарных, так и в специальных областях знаний. Итак, концерт был встречен местными жителями хорошо, а мы долго не могли заснуть взволнованные этим успехом. На следующий день на замерзшей части реки Чусовой были организованы танцы на льду, где свои задатки в овладении техникой фигурного катания на удивление некоторых участников начал проявлять Юра Юдин!!! Даже в походах он демонстрировал иногда свои позиции и стойки. На льду Чусовой под аккомпанемент двух мандолин Коли Попова и Юры Кривонищенко у всех подающих надежды фигуристов и даже простых конькобежцев удавалось и доставляло радость незатейливое катание на простых коньках».

/Евгений Зиновьев «Наедине с собой и друзьями!»/.

«… Новое бюро (председатель Борис Мартюшев) наметило ряд мероприятий, главное: походы выходного дня, агитпоходы, информация о секции на стендах и в институтской газете, соревнования по туризму. Легла эта работа в основном на агитмассовый сектор и на оргсектор. Оргсектором в новом бюро был Юра Юдин. К работе в комиссии сектора Юра привлек меня. Оргсектор, пожалуй, самый непрестижный, незаметный, но самый суетной сектор, и всегда в работе. Приходилось выполнять множество маленьких, очень маленьких и больших дел: это организация походов выходного дня и их учет, подготовка заседаний бюро, ведение протоколов заседаний, подготовка собраний, отслеживание выполнения поручений и т.д. и т.п..

… Мне кажется, Зина и Юра были во многом похожи. Своим обаянием, доброжелательностью, чувством юмора, легкостью на подъем, готовностью «подставить плечо», взяться и выполнить любое поручение. Именно, не только взяться, но и выполнить.

… Во всех делах Юра Юдин своей неугомонностью заражал, своей дотошностью в выполнении порученного невольно учил основательности в работе. Это так пригодилось в будущем.

… Обаятельный, всегда готовый «подставить плечо», открытый к новым идеям Юра Юдин был для меня в это время советчиком и опорой».

/Валентин Герасимович Якименко «Листая старые дневники«/.

«С Юрием Юдиным я учился на инженерно-экономическом факультете УПИ имени С.М. Кирова в 1955-60 гг. Все это время жили в одном студенческом общежитии, а последних два года учебы — в одной комнате. Так что все его переживания по поводу случившегося прошли на наших глазах. Помню — после зимней сессии мы (студенты) разъехались на каникулы, а Юра — в турпоход. Кончились каникулы, я с вокзала возвращаюсь в общежитие, Юрка в комнате один. На вопрос «Что уже вернулись?», отвечал как-то неохотно, задумчиво, и позднее с однокашниками в комнате не делился ничем о походе.

… Юрий был хорошим парнем, не конфликтным, некурящим, непьющим, не лишенным юмора человеком.

… За 53 года Ю. Юдин изменился. Видя его по ТВ, и если бы где-то встретил, то узнал бы не по внешности, а по голосу, по разговорной немного с возрастом огрубевшей речи и все с тем же чуть-чуть заиканием. А так мимоходом, наверно бы не признал».

/Из воспоминаний Ростислава Александровича Ермакова/.

«Сразу после вторых похорон на Михайловском кладбище последних троих «дятловцев» Коли Тибо, Люды Дубининой и Рустика Слободина, я долго выжидала, пока разойдутся все прощающиеся. Людей, провожающих ребят в последний путь, было очень и очень много. Я припасла чернила и хотела окропить ими цветы и венки, чтоб не растащили, как это уже случилось после первых похорон. И вот уже все простились с ребятами и покинули свежие могилы. Остался лишь один. Кто это? Он стоял у сосенки и, показывая пальцем на могилы, приговаривал: — Я там, я там, я там!?… Мне с трудом удалось увести его в общежитие, успокаивая чаем. Это был Юра Юдин, десятый участник группы Игоря Дятлова, который сошел с маршрута в самом его начале из-за болей в ноге. Юра и после окончания института часто, почти ежемесячно, наезжал в Свердловск, и мы с ним ходили на кладбище посещать ребят. Эта душевная травма надолго поселилась в этом человеке. Я знала его давным-давно, еще с первых курсов его студенческой скамьи. А познакомились в студенческой поликлинике, где мы лечились. Студентом, он был слаб здоровьем, что-то с кровью у него было не в порядке. Выписавшись, раз в месяц, навещала его. Юра был одинок и застенчив, я называла его девушкой. Потом он вдруг сказал, что уходит в поход. Походы подействовали на него благотворно. Постепенно Юра приобщился и к категорийным походам. И вот пошел в этот поход с трагическим исходом…

Судьба оказалась милостива к нему, но… совершенно травмировала психику. Кажется, походы и поддерживали его все это время. Но… первые годы после гибели ребят он не мог много общаться даже с бывшими однокурсниками и избегал некоторых».

/Из воспоминаний Марии Савельевны Будиной/.

1980 год — конец 1990-х.

                      

«… И вот, в конце февраля группа туристов нашего завода направилась в лыжный поход по закамским деревням. Цель похода состояла не только в том, чтобы пройти определенный маршрут, но и в ряде населенных пунктов дать небольшой концерт, прочитать лекции.

… Вечерами после концертов в клубах не смолкал магнитофон, извлеченный из рюкзака. Юре Юдину мала везде была сцена, и он не упускал возможность проявить себя в пляске в самом клубе. Плясали также и другие».

/Н. Илюшина «Туристы в Закамье», газета трудового коллектива Соликамского магниевого завода «Магниевик», 1965 год/.

«Этот поход — высшей категории сложности (пятой). Посвящается 100-летию со дня рождения В.И. Ленина. И возглавляет его опытнейший турист-перворазрядник, заместитель начальника планового отдела магниевого завода Юрий Юдин. Трудно попасть к нему в группу — в подборе состава он очень принципиален и строг. И прежде всего — он требует железной дисциплины. Поэтому счастлив тот, кто выдержал этот экзамен.

Идя по побережью Ледовитого океана, группа побывала в Хальмере, на озере Большое Щучье, на горе Константинов камень, в Каре, Амдерме. Закончат поход ребята уже на пароходе, спускаясь по реке Тобол, из Тобольска — на поезде домой.

12 июля выехали они из Соликамска, а вернуться должны в двадцатых числах августа. А на днях на имя редакции нашей газеты пришла телеграмма «С концертами и беседами выступаем перед оленеводами. Пройдена основная часть пути по заполярным горам и тундре. Настроение хорошее. Все здоровы. Привет соликамцам! Руководитель агитпохода Юдин!»

Ну что ж, остается пожелать им счастливого возвращения в родной город».

/Ж. Николаева «Привет соликамцам», газета (?), август 1969 года/.

«С Юрием Ефимовичем Юдиным я познакомилась в 80-х годах по клубу туристов «Полюс».

Будучи молодым специалистом, после окончания Хабаровского политехнического института по распределению приехала в город Соликамск, строительный трест №8, где и познакомилась с трестовскими туристами клуба «Эдельвейс», а те в свою очередь посещали и были участниками всех мероприятий, проводимых клубом туристов «Полюс», идейным организатором и вдохновителем которых был его бессменный председатель — Юрий Ефимович Юдин. Тогда я его знала по походам выходного дня и туристическим слетам (я никогда не ходила в категорийные походы), но этого было достаточно, чтобы понять какой это был человек.

Я считаю, что мне повезло в жизни встретить такого человека: альтруиста по жизни и очень честного, чистого, искреннего, порядочного, никогда не изменяющего самому себе и одинаково внимательного к людям разного жизненного статуса. Поэтому с ним было всегда легко и непринужденно общаться и чувствовать себя у него в гостях как дома.

Это состояние души я особенно прочувствовала, когда мы ездили к нему в деревню «Белкино»…

… когда я была в гостях у Тани в Соликамске, мы ему позвонили и напросились в гости, но не домой, а в деревню. Несмотря на его самочувствие, долго его не пришлось уговаривать, и мы договорились на следующие выходные сделать выезд в деревню.

… мы пошли на реку «Лысьва» покупаться (это минут 15-20 пешим от деревни): мы купаемся, а Юра сидит на берегу в валенках, так ему было холодно даже в валенках, это я к тому в каком физическом состоянии он пребывал в тот момент; но сила духа была сильна и вечером на 70-летний юбилей к Соликамскому художнику Кучкову Любомиру (который вместе с женой каждое лето жили в этой деревне) он набрал красивейший букет полевых цветов, уложил их в ведро, в другое ведро положил картошку или что-то другое уже не помню и все это на коромысле преподнес юбиляру. Было мило и здорово! Умел он делать приятное.

… Ю.Е. ожил в деревне довольно быстро, он и раньше носил тяжелые рюкзаки, а теперь они стали неподъемными, ходил он всегда быстро, мы еле успевали за ним, по лесу он ходил не по тропинкам, а по компасу: напролом, через бурьяны, а мы за ним (куда деваться, боимся потеряться). Ничегонеделание он называл «Работаю с документами». Таня в нашей тройке была главной движущей силой по огородным делам. Я обычно на подхвате, что скажут, то и делаю. Юра нашим вдохновителем, тут он как-то прочитал про опыт посадки картошки в пробитую черенком лунку; туда мы бросали яичную скорлупу, золу и шелуху от лука. Стук стоял по всей деревне. Кто проходил мимо спрашивал: — Вы что делаете?, на что мы отвечали: — У нас эксперимент, мы садим картошку по новому методу. Результат не помню (хотя Юра все и записывал), но так мы больше не садили, видимо особой разницы не почувствовали.

Нам хотелось ездить к нему, с ним было интересно, он много знал и он «отвешивал» нам столько комплиментов! Его женщины любили и поддерживали и он для каждой находил вдохновляющие слова и комплименты.

… Ходили с Юрой за черникой, брусникой и грибами, собирали травы, шиповник, сосновые шишки.

Любил делать настойки: сельдерейка, рябиновка, калиновка, из сбора ягод и очень любил угощать. Был рад каждому гостю, так приветствовал, как будто только его и ждал. На стук в дверь. Юра громко отвечал: — Да, да, да…! О! Здравствуй, дорогой …, проходи, садись, молодец, что зашел! Когда накрывали на стол и усаживались за трапезу его любимым выражением было «Живут же люди!».

Кошки тоже были членами нашего деревенского содружества в количестве от 2 (постоянные) до пяти при рождении. Он так их любил и так за ними ухаживал. Никакой брезгливости, предугадывал каждое их желание, а уж они его любили еще больше.

… Пилили дрова, топили баньку, убирали урожай, Юра вел записи по урожаю. Перебирали и сортировали картофель; себе он оставлял что похуже, а лучшее сдавал в кафе «Дубрава» за минимальную плату.

Всегда интересовался прессой. С удовольствием мыл посуду, колол дрова, затапливал русскую печь и баню. А вечерком, после баньки, мы распивали чаи, разговаривали на разные темы, читали вслух книги. Было всегда тепло и душевно. Мы засыпали раньше, а Юра засиживался до глубокой ночи в своей комнатке и читал прессу, а утром вставал раньше нас. И когда мы просыпались чай и кофе были уже готовы. После завтрака мы старались сделать что-то полезное на огороде или ходили в лес по ягоды или грибы. Иногда ходили в гости иногда привозили кого-нибудь с собой к нему в деревню в гости.

Помню такой эпизод из нашей жизни в деревне: Татьяна, я и моя коллега по работе приехали к нему в деревню с целью собирать грибы (год был урожайный) и договорились с Юрой, что он затопит русскую печь, а мы насобираем грибов и сварим их в русской печи и готовыми увезем домой. Грибов набрали много, приходим: света в деревне нет (отключили, такое бывало), Юра спит. Ну, думаем, пропали наши грибы. И вот он проснулся и в полной темноте, несмотря на наши уговоры не делать этого, затопил печь и спас наши грибы!

Конечно, заснул он не от безответственности, а от избытка выпитой настойки, мы много раз говорили с ним на тему злоупотребления ими и все же назвать его алкоголиком ни в коем случае нельзя. Он оставался приятным и веселым, одним словом: интеллигентом даже в состоянии опьянения. Мы переживали за его здоровье и просили умерить дозу. Как он говорил в шутку: «И как это я был два года председателем общества трезвости, вел пропаганду на эту тему, просто удивляюсь, вот, дурак! А, оказывается, выпивать так приятно!»

Да, в его жизни появлялись и те, кто злоупотреблял его добротой и часто захаживал (иногда по его просьбе что-либо сделать, иногда так) и угощался его настойками вместе с ним.. Делать по хозяйству (чисто мужскую работу) он мало что умел (говорил: «Ты мне ничего не объясняй, я в этом ничего не понимаю, я разбираюсь только в бумагах»); поэтому приходилось обращаться за помощью, а за это надо платить, вот и платил настойками.

… Р.S.Р.S: Юру быт не волновал. Так, например: купил он этот домик в деревне «Белкино» в то время за 12000 рублей; я ему счетчик возила регистрировать в Березники и узнала, что дом на прежнем хозяине числится. Сказала ему об этом, на что он особо не отреагировал, только сказал, что бывший хозяин должен был переоформить. И вот сейчас на этот домик нашелся хозяин — сын бывшего хозяина, объясняя тем, что налоги на землю они платили сами.

Или другой пример: квартира, в которой он жил не была приватизирована. Или еще: сдал он последний раз в кафе «Дубрава» картофель, деньги сразу не дали, а потом и забыли, а он не напомнил; но, слава богу, больше и не сдавал.

Или отдавал деньги в долг (когда работал и в них не нуждался), а когда возникла необходимость в зубном протезировании, будучи на пенсии, должника и след простыл, а другой умер. Обид не было. Для него это все суета и не главное.

Главным для него было то, что его детище клуб туристов «Полюс» не получил дальнейшего развития с его уходом на пенсию, ведь будучи работающим, он часто молча (не на показ) спонсировал мероприятия из своей зарплаты. А теперь клуб закрыли.

Или еще пример: он мог посвятить свой отпуск, роясь в архивах для составления путеводителя по городу Соликамску. Кто у нас может совершить подобное сейчас? Он умел отдавать, а таким людям помощь идет с неожиданных сторон; с ним всегда был «ангел-хранитель» в ответственные моменты его жизненного пути.

… Для тех, кто тебя не знал, ты казался «чудаковатым», а для нас — ты настоящий, без грамма фальши, не изменяющий себе, своим принципам, одним словом личностью и таким останешься в памяти навсегда!»

/Из воспоминаний Зинаиды Алексеевой, г. Березники/.

На закате жизни.

              

«Я с Юрием Ефимовичем Юдиным был знаком в течение более года, и мы провели десятки часов за интереснейшими беседами о ребятах, роковом походе и рассуждали об особенностях случившейся трагедии. … Сотни вопросов была задано этому человеку со стороны представителей исследовательского цеха. И это понятный фактор. Но мало кто интересовался жизнью Юдина, его взглядами и размышлениями, его дальнейшей после Последнего похода судьбой.

… Юдин стал со второго курса посещать туристскую секцию спортклуба УПИ. Выбор спортивного направления пал на туризм далеко не случайно. И не только из-за его популярности, но и оттого, что Юрия всерьез одолевали боли в поясничной области. Преодоление препятствий, продолжительные маршруты, чувство товарищеской взаимовыручки — все это помогло для тренировки организма.

… После окончания УПИ один вечер ушел у заведующего кафедрой для того, чтобы уговорить Юрия остаться в Свердловске ради продолжения карьеры. Юдину давали квартиру, зарплату и место на кафедре, что в те дни означало очень перспективное начало. Многие могли о таком только мечтать…

Но Юдин выбрал совершенно иной путь. При распределении после окончания УПИ на молодого и перспективного специалиста заинтересованно положили глаз люди из Соликамска. И после определенного «торга» естественного в таких случаях, Юрий выбрал Соликамский магниевый завод как начальную ступень своей трудовой деятельности. Мы немного забежим вперед и скажем, что на этом самом заводе Юдин проработает практически всю свою сознательную жизнь.

В Соликамск Юрий Юдин приехал с опозданием на два месяца. Задержка произошла, в том числе, и из-за походов. Но работодателей сей факт нисколько не смутил. Они были довольны, что заполучили в свои трудовые ряды молодого инженера. И этот самый выпускник УПИ получил комнату в общежитии и зарплату в сто полновесных советских рублей.

И сразу ушел с головой в производственный процесс. Проходил стажировку в гидролизном цеху, затем стал начальником планового отдела. Эта должность подразумевала под собой, в том числе, и связь с профильным министерством. Юрий Ефимович с удовольствием рассказывает и по сию пору о своих заводских буднях, особенностях работы той далекой поры. Никогда не забывал Юдин и свое великое увлечение — спортивный туризм. Он собственноручно пишет и вешает объявления о наборе в туристские группы, которые сам и возглавляет, выводит их на маршруты различной степени сложности. Ходил он со своими подопечными по Уралу, организовал маршрут на Байкал.

В первое время Юрию Ефимовичу поручили на общественных началах вести помимо туризма какую-нибудь спортивную секцию. Это было в те советские годы общепринятым правилом, что называется в нагрузку. И Юдин стал проводить тренировки по фигурному катанию. Бьюсь об заклад, что знатоки нашей темы и интересующиеся впервые слышат об этом прозаическом факте. Юрий Ефимович не сдерживал смеха, когда рассказывал об этом любопытном эпизоде. Оказывается, во время учебы в УПИ студент Юдин не один год посещал секцию фигурного катания и понимал азы этого специфичного и красивого вида спорта.

Юдин всегда интересовался политическими вопросами. Следил, как это в те годы называли, за международной обстановкой. И принципиального молодого человека рекомендовали в партию. В КПСС Юрий вступил в 1971 году.

Перед зимней Олимпиадой 1972 года в японском Саппоро дорогие путевки принесли на завод (уделяли тогда внимание рабочему классу), и Юдин воспользовался предоставленным шансом. Помимо того, что это была поездка за рубеж, что в годы социалистического реализма ценилось очень высоко, да еще и попасть в качестве зрителя на Олимпиаду было пределом настоящих мечтаний. А уж Япония казалась не иначе, чем далекая и непостижимая планета. Ту поездку Юдин запомнил на всю жизнь.

… Характерным для понимания характера Юдина является эпизод с квартирой. Сначала он как специалист получил трехкомнатную квартиру, но после смерти матери, Юрий Ефимович обменял эту жилплощадь на двухкомнатную квартиру. Случился данный обмен по просьбе семейного знакомого, решившего увеличить квадратные жилые метры для своей большой семьи.

… Все отпуска Юрий Ефимович проводил в разных походах. В 1975 году был со своей группой на Камчатке и даже посетил Командорские острова — острова туманов и чудес.

Во время Олимпиады-80 находился в Москве в качестве зрителя. По небольшому объявлению в московской газете узнал о смерти В.С. Высоцкого и пришел с цветами к театру, где было огромное количество народа.

Что интересно, Юдин считался очень хорошим партийным пропагандистом. Он никогда не отказывался от своих мировоззренческих взглядов. А в те годы, как человек политизированный, много читал газет. Выписывал журналы «Новый мир» и «Звезда». Из художественных фильмов предпочтение отдавал лентам на исторические темы.

… «Никогда не переступал через себя, — вспоминает Юрий Ефимович Юдин, — никогда, ни в одной мелочи…»

Он всю свою жизнь служил своей Отчизне и своему народу. Доброта, честность и скромность — его отличительные черты. И не хотел никого беспокоить, говорить о своих травмах, многолетних болячках, невзгодах и проблемах. Ему это было чуждо, вне его сильного характера. Он всегда терпел физическую боль и страшную боль от потери своих товарищей в пятьдесят девятом. Никто из нас никогда не узнает о душевных переживаниях и терзаниях Юрия Юдина.

Юрий Ефимович прошел с честью свой путь, полный трудностей и превратностей судьбы. Старался вообще никогда не говорить о себе, а заботиться о людях, о деле. Юрий Юдин — был честным, добрым и до мозга костей порядочным человеком».

/Олег Архипов, г. Тюмень/.

«Это человек, безусловно, своей эпохи. Я имею ввиду 50-е — 60-е. Вот, как он взрослел, как он возмужал, как он стал гражданином, человеком, мужчиной… он так и остался, но при этом это был уникальный человек, который всегда выслушивал чужую точку зрения, он никогда не спорил. Он мог сказать так какие-то свои минусы… Он был очень корректным, внимательным и человечным. Потому, что его великий друг Геннадий Саныч Птицин, которого, увы, тоже уже нет с нами, тоже турист, обошедший буквально всю страну, он говорил о Юдине: «Юдин помогал всем, ему не помогал никто». Человек не говорил о своих болячках никогда, потому что жизнь Юдина это сплошная боль, и физическая, и душевная. Не дай бог кому-либо попасть в ту ситуацию в которой он был. Не дай бог…».

/Из интервью Олега Архипова для ютуб-проекта Алексея Нелаева «Россия Читает»/.

«Юдин достоин книги. И она будет. В ближайшей моей работе отведена глава об этом человеке с уникальной судьбой. Он всю свою жизнь служил своей Отчизне и своему народу. Доброта, честность и скромность — его отличительные черты. Он был бойцом по своей природе, принципиальным до мелочей человеком. И не хотел никого беспокоить, говорить о своих болячках. Ему это было чуждо. Он терпел физическую боль и боль утраты своих товарищей в пятьдесят девятом. И шел по жизненному пути в одиночку».

/Олег Архипов «Вечная память»/.

«Я приехала в г.Соликамск в августе 1977 года по распределению после окончания Пермского Государственного Медицинского института и стала работать в городской стоматологической поликлинике.

… И вот, зимой первого же года нашей жизни в Соликамске, мы поехали на экскурсию в город Красновишерск на камень Ветлан. Экскурсовод заболел и с нами поехал Ю.Е. Юдин. Когда он нам сказал, что он, не штатный экскурсовод, а председатель Соликамского клуба туристов, проведет нам экскурсию, мы разочарованно подумали, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но мы ошиблись. Юрий Ефимович с такой любовью и теплотой рассказывал о тех местах, что нам захотелось снова и снова побывать там. Он рассказал нам, что в Соликамске есть клуб туристов «Полюс», в котором жизнь кипит. С огромным увлечением Юрий поведал нам, что в клубе проводятся интересные мероприятия, слеты туристов, вечера, посвященные итогам походов, так называемые «самовары», с показом фотографий, слайдов, воспоминаниями участников походов, песнями под гитару и пригласил нас в клуб. Члены клуба ходили в походы не только в окрестности Соликамска, по северу Пермского края, но были и на Острове Врангеля, на Земле Франца Иосифа, на Кольском полуострове, Таймыре и др.

Так я познакомилась с Юрием Юдиным, стала посещать клуб, принимать активное участие в мероприятиях, проводимых клубом туристов, а в последующем стала председателем комиссии агитации и пропаганды клуба. Являясь комсоргом поликлиники, я привлекала молодых специалистов к деятельности клуба. Нас набралась целая группа медиков и других специалистов, и мы начали ходить в небольшие походы под руководством опытных туристов клуба. Юрий Ефимович постоянно давал какие-либо ответственные поручения, говорил, что пора и самим организовывать и руководить походами. Постепенно у нас появлялся опыт участия в походах, мы сами стали выбирать маршруты интересные нам, и путешествовать. Это все больше и больше увлекало нас.

… Сначала клуб туристов «Полюс» ютился в маленькой комнатушке, но благодаря усилиям председателя клуба Юдина переехал в огромное помещение на цокольном этаже 5-ти этажного дома. Появились прекрасные условия для работы многочисленных комиссий: слетов и соревнований, походов выходного дня, категорийных походов, семейных походов, комиссии агитации и пропаганды, школьного туризма и многих других. При клубе туристов был большой прокат туристского снаряжения.

… Нам удалось участвовать также во всероссийских и всесоюзных конкурсах слайдфильмов в Ленинграде (ныне Санкт-Петербурге), Риге, а буквально недавно выяснилось, что спонсором этих поездок был сам Юрий Ефимович.

… В 1983г. мы представили на всероссийский конкурс отчет в виде огромного фотоальбома, где отразили все виды деятельности клуба. В итоге наш клуб туристов «Полюс» занял первое место, получив большую по тем временам награду 1000 рублей. Эту награду заслужили все члены клуба, но главная роль принадлежит Юрию Ефимовичу Юдину. Без него ничего бы этого не было.

… К сожалению, Юрий Ефимович ушел из жизни. Это был замечательный человек, легенда туризма, человек который будучи одним из главных специалистов Соликамского магниевого завода, сам жил очень скромно. Всю свою жизнь он посвятил своему детищу, нашему любимому Соликамскому клубу туристов «Полюс». Он постоянно прорабатывал огромный материал, множество различной литературы, публикаций, различной информации. Дома у него на столах был бесконечный ворох бумаг, каких-то записей, в шкафах и на полках самые разнообразные коллекции камней, монет, значков и т.п. С собой он постоянно носил большой портфель с какими-то бумагами. И только сейчас мы узнали, что помимо того, что он был ядром созданного им клуба, но и всеми силами пытался разгадать тайну перевала Дятлова, тайну гибели своих друзей, что скорбь по ним он пронес через всю свою жизнь.

… Когда я вернулась в Пермь, он периодически присылал какие-нибудь открытки, вырезки из газет, а при встрече спрашивал: «Ну, что нового в твоей интересной жизни, Людочка?»»

/Из воспоминаний Людмилы Власенко г.Пермь/.

«… И вообще, о Юрие Ефимовиче у меня осталась очень добрая память. Когда я в 2006 году возглавил город Юрий Ефимович мне вручил на память значок клуба туристов «Полюс», выполненный в подарочном варианте. Я до сих пор держу его в рабочем столе. Напоминает значок о прекрасном времени, молодости, друзьях, которых приобрел в походах. Незаметно, но Юра научил нас многому, главное, быть добрым человеком. В самом Юре было всегда стремление, была цель, жизнерадостность, жизнелюбие. Я считаю, что этот человек не зря прожил свою жизнь. Я очень благодарен Юрию Ефимовичу, потому что это был первый человек, кто дал мне познание края, в котором я живу, он первым потащил меня в горы. Добрая память об этом интереснейшем человеке лично у меня, останется до конца моих дней».

/Сергей Валентинович Девятков, глава администрации города Соликамска/.

«По жизни Юрий Ефимович запомнился человеком простым, скромным, непритязательным, надежным и немного аскетичным во всем, — в одежде, в пище, в быту и в отношениях. Несмотря на то, что многие окружающие люди проявляли к нему особый интерес, он ни в чем не старался выделиться или как-то возвыситься над другими. При общении в быту, — будь то на квартире или в походе, — никаких проблем или конфликтов вокруг и около него не возникало.

… Юдин по жизни был хорошим, достойным человеком. Он не был свободен от некоторых заблуждений, от которых он не смог избавиться, и которые умерли вместе с ним. Но кто от них не свободен, и кто проживает жизнь без ошибок? Если такие люди и есть, то им можно только посочувствовать».

/Евгений Буянов «Памяти Юрия Юдина»/.

«Юрий Ефимович был потрясающе работоспособен. Он мог часами сидеть за документами и делал это в основном по ночам. Каждую мелочь и деталь выписывал, анализировал и делал выводы. Вторая, равная этому черта у него была — это всепоглощающая простота во всем: в общении с другими, в быту, да и на работе ранее, я уверен. Вообще, по жизни. Простота эта, несомненно, есть часть его характера и деревенского воспитания. Удивительный человек!

Он всегда стремился быть в курсе событий. У нас в городе ежедневно покупал множество газет и журналов, в Соликамске, кроме того, выписывал прессу. Следил за новостями в радио и ТВ. Сетовал, что не может освоить подаренный компьютер. Также любил читать художественную литературу. В основном, историческую. У нас в городе выискивал редкие книги и издания. Очень любил животных. Дома держал несколько кошек.

Много лет посвятил Соликамскому турклубу, созданному в 1965 году по его инициативе.

Взрастил не одно поколение патриотов. Работал практически всю жизнь по профессии на одном предприятии. Коллекционировал картины. Уделял значительное внимание огороду, бывшему у него в д.Белкино, что недалеко от его дома в Соликамске. По политическим убеждениям был идейным коммунистом. С негативом относился к современной российской демократии».

/Евгений К. Сентябрь 2013 года, г. Екатеринбург/.

«Первая встреча с Юрием Ефимовичем? Могу сказать точно — это было 1-го августа 1964г., когда устраивалась на магниевый завод после школы. Главное впечатление? Светлый, симпатичный открытый человек, который к себе располагал.

… Именно в 60-е и 70-е годы на предприятии произошла серьезная модернизация технологии, где роль экономических служб и самого Юрия Ефимовича, как руководителя планового отдела была значительной.

С его приходом связаны много интересных и полезных для дела вещей. Например, экскурсии на родственные предприятия, семинары по новостям экономики, обмен опытом и анализ экономических проблем.

С подачи Юрия Ефимовича заводской традицией стали регулярные «выходы на природу», которые прекрасно были организованы и удивительно интересны. Они привлекали людей разного жизненного опыта, разного возраста и не только работников СМЗ. Нас объединил интерес к природе, хотелось больше узнать, увидеть, понять. Как это было? В наших мини походах участвовало десятка по два человек, обязательно с детьми. Ездили в Чердынь, ходили на Полюд, на Вишеру, красивые места на других речках. Доставка до исходной точки, поход, ночевка, возвращение — все было организовано и никогда не давало сбоев.

… Юрий Ефимович много знал, как турист и хорошо умел объяснять. Ну, например, как, переждать ненастную ночь в лесу, как развести костер, как не стать обузой другим… В нашей группе обязательно был медик.

Ошибки анализировали. Тут он был прям, и даже резок. Что интересно, был очень щедр на похвалу. Всем детишкам, каждому, обязательно припасал какой-нибудь приз. Это были серьезные и нужные вещи: хорошие книги, туристский инвентарь. Все из своих личных доходов. В общем он руководил школой разумного поведения на природе для чайников. Было очень весело, очень и интересно. Это нас объединяло, многих сдружило.

… Экономика предприятия была далека от политики. Планирование было и наверняка останется необходимой, сложной и неблагодарной работой, требующей знания, жизненного опыта и времени.

Он умел находить взвешенные решения, но был кремень по принципиальным вопросам. Это, в конце-концов, ему дорого обошлось. Да разве ему одному?

… Как сумел Юрий Ефимович десятки лет успешно эту нагрузку нести и совмещать общественную работу и руководство тогда уже известным всем клубом «Полюс»? Потому, что был талантлив и трудолюбив. Говорят, его оставляли в аспирантуре. Знаю, это не всякому предлагали, а самым лучшим. Он был лучший.

Первые годы в Соликамске Юрий Ефимович жил с мамой и сестрой. Мама умерла, сестра уехала. Семьи не завел. Работа стала его спасением от одиночества. Всем было известно: у него не было ни выходных, ни праздничных.

Что поражало в его характере? Абсолютное бескорыстие. Ну еще нетребовательность к бытовой стороне жизни. Вот вам пример. Он проживал в трехкомнатной квартире. Я с семьей — теснилась в двухкомнатной. После отъезда сестры он вскоре даже не предложил, а настоял — обменяться. «Тебе нужнее, а мне и этого хватит». И ни о каких доплатах и слышать не хотел. И эту двухкомнатную квартиру он так и не стал приватизировать…

В новые времена завод вписался без особых потерь. Скорее всего, благодаря самоотверженной работе, таких как Юрий Ефимович. Завод привлекал внимание многих, как место работы. Пришли новые люди с новыми идеями. В экономических службах прошли реорганизации. Потом они регулярно повторялись. В период 93-97 с завода ушли многие специалисты. Кому надоели новые порядки, кто в поисках лучшей жизни. Потом пришли покупатели.

Юрий Ефимович ушел сам из-за принципиальных разногласий. Неудивительно: его прямой характер был чужд популизму, о чем он сам говорил. Многочисленные реорганизации служб его просто изводили. Все случилось так, как он с горечью предсказывал: в конце концов, дело окончательно запуталось и завод к 2000 г. потерял самостоятельность.

… Что ускорило его смерть? Печаль, душевные раны, которые он неумело лечил по-русски? Одиночество? Этого мы уже не узнаем…»

/Из воспоминаний Веры Федоровны Жулановой/.

«Я приехала в Соликамск в семьдесят втором году прошлого, т.е. двадцатого века. Осенью того же года в местной газете мы с мужем прочитали объявление об открытии в городском клубе Полюс «Школы начинающего туриста». Мы записались туда, посещали какие-то занятия, а Новый, семьдесят третий год, уже встречали с туристами в какой-то заброшенной деревне. Было весело, необычно и интересно. Тогда я еще не знала никого конкретно кроме Юрия Ефимовича — рядом были просто туристы.

Может быть, на этом все и закончилось бы для нас, но председателем клуба туристов был Юдин, а мимо него никто не мог пройти в «никуда». Осенью следующего года он сообщил нам письмом о том, что мы «успешно закончили школу начинающего туриста» и пригласил нас в клуб получить удостоверение и значок «Турист СССР». В этих делах он был бюрократом в лучшем смысле этого слова — все, что было положено, он выполнял обязательно и добросовестно. Для нас же — это был знак внимания и уважения, поэтому в клуб мы пришли, удостоверения и значки получили, и тут же были привлечены к общественно-полезной работе. Так началась наша совместная работа в клубе туристов «Полюс» города Соликамска.

… Когда я начала работать инструктором, Юрий Ефимович работал начальником планового отдела Магниевого завода нашего города, а правление клуба туристов он возглавлял на общественных началах. Я знала, что его основное рабочее место — это очень сложная, ответственная и непостижимо трудная работа, поэтому в рабочее время старалась его не отвлекать.

… Руководителем он был отменным. Причем, он вроде бы даже и не руководил вот так прямо. Казалось, что все происходит в клубе как-то само собой, автоматически.

… Однажды я должна была поехать на какое-то совещание в областной Совет по туризму и экскурсиям и сделать там доклад. Я добросовестно работала над ним месяца два, потом недели две дорабатывала, оттачивала, а в день отъезда приехала к Юдину домой с утра пораньше. Он сварил кофе, дал мне что-то посмотреть, а сам начал читать мой доклад. Во время чтения он что-то вписывал, вычеркивал, подчеркивал, рисовал какие-то значки, уверяя меня при этом, что этот экземпляр он оставит себе и пометки делает только для себя. Закончив чтение, Юрий Ефимович сказал: «Валя! Ты молодец! Ты все правильно сделала, доклад просто замечательный! Только это надо все переделать!» И до вечернего поезда мы сидели с ним и переделывали мой «замечательный» доклад.

… Будучи сам экономистом по профессии, Юрий Ефимович никогда не отвергал новое. Наша бухгалтер, разбираясь в отчетах по таким нововведениям, с восторженным негодованием то и дело восклицала: «Это надо же до такого додуматься! Да нас с вами, Юрий Ефимович, за такую бухгалтерию за решетку упрячут!» А Юрий Ефимович спокойно отвечал: «За решетку прячут тех, кто ворует, а мы работаем, просто законы за нами не поспевают!» Через пару лет после этих нововведений действительно появлялись такие законы. И ни разу наш клуб не обвинила ни одна ревизионная проверка. Каждая цифра в отчетах всегда была тщательно обоснована, а расходы подтверждены множественными актами, решениями и подписями. Бюрократов он терпеть не мог, но именно поэтому всю бюрократическую сторону работы он выполнял безукоснительно правильно и во всем поступал строго по законам».

/Валентина Везнер, г. Дуйсбург, ФРГ/.

«Знакомство с Юрием Ефимовичем Юдиным состоялось двадцать четыре года назад и сначала заочно. Мы приехали на открытие музея «Сользавод» и на празднике со мной рядом оказалась привлекательная женщина, которая с большим уважением и любовью стала рассказывать мне о Юдине, о путешествиях, о соликамском туристическом клубе «Полюс»… Через несколько минут мне уже казалось, что и я люблю этого необыкновенного человека. Когда в зале появился высокий, спортивного вида, с серебристыми волосами мужчина, она шепнула: «Вот он идет!» Меня поразил его взгляд — открытый, по-детски чистый, в нем как будто отражался весь небосвод, а еще было ощущение добра и безмерной теплоты. Все это он приносил с собой и незаметно дарил всем, кто был рядом.

… Вторая встреча с Юрием Ефимовичем произошла на чердынской земле. Клуб «Полюс» собрался посетить наш музей. Взрослые и дети с интересом прослушали мою экскурсию по всем отделам и вдруг Юрий Ефимович говорит: «А свозите-ка нас, Мариночка, на экскурсию в Покчу, ведь она когда-то была столицей этого края. Очень хочется посмотреть на Благовещенский храм и вообще… Поехали!» В те годы в музее не организовывали экскурсий по району и я собралась наотрез отказываться: «Да мы не возим, да я ни чего не знаю, я не готова и не могу так с ходу!» Юрий Ефимович улыбнулся: «Не переживайте, мы Вам поможем, да и такого быть не может чтоб музейный сотрудник ничего не знал! Поехали!» Отказать ему было не возможно, мне пришлось одеться и занять место в автобусе. Пока я собиралась, в голове проносились мысли — это провал, что я буду говорить по дороге, стыдобище, надо было отказаться! И вот мы в пути, обстановка в автобусе доброжелательная, откуда-то стали всплывать знания, а Юдин то один вопросик задаст, то другой. Действительно помог мне, и экскурсанты остались довольны. Встреч с Юрием Ефимовичем за эти годы было не так уж и много, поэтому каждая осталась в памяти. На мой взгляд, талант Юрия Ефимовича в том, что он умел как магнит притягивать к себе самых разных людей и заражал их любовью к Родине и путешествиям».

/Марина Ивановна Ветчакова, зав. музеем истории православной веры/.

«Юру Юдина я первый раз увидела, что называется «живьем» на майском слете 1961 г. Большинство групп пришло. И вот спускается со склона строгой цепочкой еще одна группа. Впереди командир с сосредоточенным лицом. Мне сказали: это Юдин.

… И вот новое знакомство через год на туристическом вечере. На вечере был Юдин. Я уже знал его в лицо, но мы не были знакомы. Была глубокая ночь. Кто-то танцевал, другие разбрелись. Он сидел один у пустого стола, за которым был ужин. Мне так стало его жаль, думаю: «такой легендарный человек специально приехал из другого города — и вот сидит один всеми брошенный». Я подошла к нему, села рядом и спросила, почему он не танцует. Его ответ поразил своей непосредственностью. Он сказал, что у него болит живот. Я пообещала ему поспрашивать, не найдется ли у кого таблеток. Вернулась, снова села рядом и сказала, что таблеток ни у кого нет. Он ответил, чтобы я не беспокоилась, уже проходит. Я чуть-чуть еще посидела и отошла от него за группу танцующих. И он отошел к окну. Меня никто не приглашал. Я почувствовала, что он наблюдает за мной. Вот он решился, решительным шагом подошел ко мне и пригласил танцевать. Так мы и танцевали, пока не пришло время расходиться. Общественный транспорт еще не ходил, Все шли пешком. Мы так вместе с ним и шли, о чем-то разговаривали. У меня на душе потеплело. Думала, вдруг неожиданно такой подарок, как Божий дар. Дошли до перекрестка Ленина-Гагарина. Юра сказал, что хочет зайти к Якименкам. У нас с Валентином был давний спор: как правильно чистить селедку — с головы или хвоста (конечно прикалывались). Ну, я Юре и сказала, чтобы передал Валентину, как правильно чистить селедку. Он пообещал, что передаст и ушел. А я с горечью подумала: «ну вот и все», и вернулась в Иркутск. Мне предстояло дорабатывать 1,5 года.

Месяца через полтора мне на почте подают конверт, уже не помню то ли от Якименко, то ли от Гольмаковых, а в конверте открытка — от Юры Юдина. Он спрашивал, нашлись ли наши заблудившиеся туристы, коротко сообщил о своих делах. Наша переписка продолжалась 1,5 года. Его письма были лаконичны, носили деловой характер. Он всегда подписывался «Ю.Ю.» Еще один раз встречались на туристическом вечере, он провожал меня до дома, трамваи еще не ходили. Сидели за кухонным столом, я вскипятила чайник, пожарила ему пару яиц, пододвинула. Он с серьезным видом спрашивает: «это приказ?» Было смешно, но я с не менее серьезным видом отвечаю: «Да».

Можно было бы опустить эти мелочи, но и они дополняют штрихи к портрету. Предложила ему поспать на диване, сама ушла к бабушке в комнату. В ноябре 1965г. я вернулась в Свердловск. Юра открыткой сообщил, когда и каким поездом они возвращаются из похода. Я их встретила на перроне. Летом в нашу проектную мастерскую, где я работала, вдруг распахнулась дверь и предстал Юдин нежданно-негаданно. А я сидела как раз лицом к двери. Женщины понимающе переглянулись и меня отпустили. Он приезжал примерно раз в месяц, иногда чаще. Приглашал меня в кино, в театр, однажды подарил цветы. Я понимала, что за мной ухаживают, красиво ухаживают, что какая-то благодать подарена мне второй раз в жизни. Я провожала его, когда он уезжал. Он вез своим женщинам в отделе торт, махал мне рукой из тамбура. Я тоже махала ему, но с горечью себя спрашивала — ну почему, почему мое сердце молчит? Мысли о рациональном браке приходили, но это было не для меня. В очередной приезд мы сидели на нашей лавочке на набережной пруда, у Юры было хорошее настроение, он сказал, что собирается переезжать в Свердловск. Я уже понимала, Что он полюбил. Заговорили об отпуске, я сказала, что мне когда-нибудь хотелось бы попасть в Прибалтику, побывать в Риге, Талине, Вильнюсе. Он тут же решительно заявил, что это можно очень просто сделать этим летом-осенью. У него намечалась под Ленинградом какая-то стажировка по туризму. Сказал, что мы встретимся в Ленинграде и будем жить у его друзей. Я естественно поселилась в гостинице, и в назначенный день, в назначенный час вечером мы встретились в главпочтамте. Он пошел меня провожать, постояли на набережной. Я чувствовала, что он ждал от меня первого шага, а у меня не получилось этого сделать. Может быть, если бы он обнял меня, прижал к себе, наши отношения из пионерских перешли бы в другие. Мы дней 12 провели вместе. По утрам встречались и ехали на экскурсии. Познакомились со всеми окрестностями Ленинграда, даже побывали в Пушкинских местах, потом по два дня были в Вильнюсе, Талине и приехали в Ригу. Наши отношения превратились в какие-то деловые. Я не отвечала его ожиданиям, он не заводил разговора о наших отношениях, он молчал. В Риге от кемпинга к центру мы шли разными путями, он — по парку, а я по набережной с армянкой, с которой меня поселили. Когда пришли в город, Юра остановился напротив меня и сказал, что он возвращается домой, улетает. Попросил добавить небольшую недостающую ему сумму денег, сказал, что вернет. Про деньги я пишу только потому, что он бы не ответил на мое письмо, а так он деньги вернул в конверте с короткой запиской. Я была в шоке, но как сдержанный человек вынесла все стойко, сказала, что приеду в аэропорт проводить его. Но видимо судьбе и это было неугодно. Спрашивала у многих как добраться до аэропорта, но мне никто не захотел сказать. Я вернулась в Свердловск и сразу же написала ему большое письмо. Он ответил короткой запиской, что в Ленинграде встретился с девушкой, которую когда-то любил, что старые чувства вспыхнули вновь. Он имел ввиду семейную пару, у которой остановился. Было ясно, что все это вранье. Наши отношения прекратились. Я встречала его в городе несколько раз. Он здоровался сухо и быстро уходил. Я предаю огласке эту историю наших отношений, только потому что всю жизнь чувствую себя виноватой перед ним. Уже на поминках я коротко рассказала Але Птицыной о нашей с Юрой истории, даже показала написанную им открытку о поездке в Ленинград. Аля была удивлена. Не знаю, знал ли что-то Гена Птицын, а они ведь его самые близкие друзья. Аля сказала, что Юра нравился многим девушкам, очень жалела одну, которая горячо его любила. Она сказала, что он мог приобнять, но никого к себе близко не подпускал. Я несколько лет ждала, что он отзовется, но этого не произошло».

/Из воспоминаний Ивановой И.И./.

«Пожилой человек — он для своего возраста обладал обширным кругозором и с легкостью находил общий язык с любым туристом, охотником на нашем пути. Иногда эти разговоры принимали довольно интересный и забавный характер, ведь речь у костра шла о чем угодно, и о политике и туризме. И только в те минуты, когда он оставался один, чувствовалось, какой камень лежит у него на душе. Этот груз он носил в себе с февраля 1959 года — целых полвека! Это ощущалось на каком-то подсознательном уровне, особенно когда он оказывался на месте гибели своих товарищей. Словно какая-то черная туча накатывала на его лицо, оно каменело и мне с четкостью представлялось, какую картину он видит перед глазами».

/Из воспоминаний Рокотяна Л.Н./.

«Как-то не ложится к нему официальное обращение. В моей памяти он остался просто Юрой, несмотря на разницу в возрасте. Открытым в общении, искренним, ранимым, немного наивным. И одновременно дотошным, скрупулезным, внимательным. Очень запомнилась наша с ним первая поездка на Перевал. До этого я встречался с Юрой в городской среде, в походных условиях увидел его впервые. Он был старше многих в группе, пользовался безусловным уважением и авторитетом. Но сам себя считал себя таким же, как все, без скидок на возраст и уважение. Когда рюкзак одного из участников потребовалось разгрузить, Юра первый вызвался нести часть продуктов. Хотя молодежи в группе было достаточно, он не захотел остаться в стороне, когда потребовалась помощь.

… Это все про Юру. Он был таким до самого конца. Юре очень претило внимание журналистов, особенно в последнее время. Он искренне удивлялся, что кому-то может быть интересен. И очень переживал, когда те же люди, которые восторженно жали ему руку и восхищались им, в своих статьях и фильмах говорили другое. Небрежно обращались с его словами, вольно переделывали сказанное, обвиняя при этом Юру во многих грехах. Он не мог понять такого. Не мог поверить, что люди могут быть так лицемерны. Юра был очень искренним человеком, и он верил людям.

Юра до конца пронес жизненные принципы, когда-то сформировавшиеся в студенческой туристской среде. И про которые те самые журналисты его постоянно расспрашивали, но никак не могли их понять. Он оставался заботливым, надежным, честным¸ скромным. Эти эпитеты сейчас как-то «замылились», но про Юру по-другому просто сложно сказать. Он действительно был таким. Таким и остался в нашей памяти. Светлый Человек, Юрий Ефимович Юдин. Или, просто Юра».

/Из воспоминаний Алексея Коськина/.

«В августе 1975 года в одном из подвальных помещений, где недавно открылось экскурсионное бюро, появился необычный человек с большим рюкзаком. Не вошел, не вбежал, а как-то внезапно оказался рядом на стуле, весело воскликнул: «Здравствуйте, дорогие девочки!» (эти слова: «Здравствуй, дорогой…», наверное, и сейчас слышатся тем, кто его знал. Каждый верил, что он действительно «дорогой» для Юрия Ефимовича, и хотелось соответствовать). Передо мной был Ю.Е. Юдин о котором слышала, читала в городской газете, но встречаться не приходилось.

Походка стремительная, легкая, будто ноги не касаются земли — так он ходил всегда. Неуемная энергия завораживала и очаровывала. Впечатление от первой встречи осталось неизменным. Теперь уже навсегда.

… Какое огромное обаяние, какая магнетическая сила была в нем! Талантливые люди слетались на этот свет и сами, как звезды, становились яркими и привлекательными. Только из-за клуба «Полюс» надолго задержалась в Соликамске Людмила Власенко, врач стоматолог высшей категории, одна из активнейших организаторов прекрасных туристских вечеров. Мощно проявился яркий талант фотографа Людмилы Воротниковой. И просто хорошие, добрые люди реализовали себя в полной мере, бескорыстно, с радостью и удовольствием много делали для города и его жителей. Соликамский турклуб «Полюс» знали не только в городе и области. Он участвовал во всех конкурсах, организуемых Центральным советом по туризму ВЦСПС, был заметен и даже занимал первые места по объему, направлениям и результатам туристской работы. Название «Полюс» и имя Юдин неразделимы. Юрий Ефимович был организатор от Бога. У каждого члена клуба был свой сектор работы. Л. Воротникова, например, отвечала за рекламу. Во всех школах города на уроках географии и истории, на классных часах и вечерах она показывала слайдфильмы о своих путешествиях и походах. Это было интересно, увлекало людей, заряжало страстью к путешествиям. И фильмы были замечательные, желающих их увидеть с каждым показом все прибавлялось и прибавлялось.

Жизнь в клубе бурлила. Допризывников обучали азам туризма и ориентированию, организовали школу туризма для начинающих. Возглавила эту работу Валентина Ивановна Везнер, в которой Юдин разглядел незаурядный талант организатора.

… Еще была дружба с краеведческим музеем. Из походов по дальним деревням сам Юрий Ефимович и его друзья приносили много интересных экспонатов и дарили их музею.

… Как-то все благодаря Юрию Ефимовичу хорошо сошлось: клуб «Полюс» был хорошо известным, интерес к истории и архитектурным памятникам разгорелся после выхода путеводителя  «Соликамск», составителем которого был тоже Юдин.

… Еще были городские отчетные вечера «Полюса». Попасть на них было нелегко: самый большой зал самого большого дворца культуры им. Ленина был забит до отказа. Главный отчет о работе туристов за год представлялся в озвученных слайдфильмах. Среди них были и лауреаты всесоюзных конкурсов. И здесь незаметным, но главным вдохновителем тоже был Юрий Ефимович.

Вокруг сохранения исторического наследия и архитектурного облика Соликамска разгорались настоящие баталии. Юдина считали главным борцом и пропагандистом охраны памятников. Многих горожан он привлек к нешуточной борьбе. В публичных дискуссиях на эту тему главный архитектор, другие чиновники выслушивали много критики о недостойном состоянии памятников истории и культуры, им вручались письма с многочисленными подписями горожан с конкретными требованиями по охране исторического наследования. По призыву Ю.Е. Юдина многие туристы и жители города своими руками восстанавливали памятник архитектуры 18 века дом Петровых с сохранившейся в нем печью времен Петра I, уникальный Усть-Боровской сользавод.

За помощью, если его не слышали в городе, Юдин обращался к авторитетным людям. Не все откликались, но это его не останавливало. Когда «Усольлаг» начал строительство в охранной зоне, на помощь защитником памятников (после обращения Юрия Ефимовича) пришел депутат Верховного Совета СССР композитор Д.Б. Кобалевский. Юдин победил. Строительство прекратили.

Он поддерживал связь с дочерью первого директора первого в России калийного комбината, ныне почетного гражданина Соликамска В.Е. Цифриновича заслуженной артисткой Мартой Владимировной Цифринович, привлекая ее внимание к проблемам города. Да мы и не знаем, насколько широк был круг его общения. Ведь никогда Юрий Ефимович это не афишировал, не кичился своими победами. Он делал это для пользы города и искренне радовался, если все получалось. И мы вместе с ним были счастливы своей причастностью к большому, общему и важному делу. Только сейчас, когда нет с нами этого великого человека, в полной мере осознаем, как много он сделал для города, для людей, как много успел.

О бескорыстности и альтруизме Юдина ходят легенды. Туристы, друзья Юрия Ефимовича, говорят, что в годы становления клуба «Полюс» он просто вкладывал в его бюджет собственную зарплату. Безвозмездно. Давая в долг крупные суммы, часто отказывался от возвращенных денег. Работая начальником планового отдела, получил трехкомнатную квартиру и вскоре, по собственному желанию, поменялся со своей подчиненной, которая с детьми жила в двухкомнатной. Объяснил просто: ей нужнее. Такое сейчас бывает?

Друзья вспоминают, что Юрий Ефимович называл себя счастливым человеком, потому что никогда не делал того, что ему не хотелось, что было противно его натуре. Новое общество чистогана он не принял, оно его натуре как раз и было противно.

Он жил, как дышал, искренне, естественно. Никогда ни перед кем не демонстрировал свое превосходство, напротив, всегда находил повод похвалить за любую мелочь, за хорошую идею, поддержать именно тогда, когда надо».

/И. Медведева, методист Соликамского экскурсионного бюро, экскурсовод 1975-1982 гг./.

«C Юрой Юдиным я знакома очень давно, с 1974 года, он возглавлял клуб туристов «Полюс». Я помню как его обожали молодые ребята и девушки. «Полюс» в то время пользовался очень хорошей репутацией и был многочисленен. Юрий Ефимович, человек не равнодушный, он всегда пытался помочь талантливым людям. С его легкой руки, получили всенародное признание Соликамские художники Надежда и Семен Олейниковы. Я помню каких трудов стоило доказать московским чиновникам признания заслуг провинциальных художников. Мы, полиграфисты, оказывали посильную помощь в изготовлении брошюр, буклетов в то время практически в черно-белом варианте. Несмотря на своеобразный характер, довольно не простой, люди к нему тянулись. Трудно кого-то назвать друзьями, но знакомых и приятелей было достаточно. Двери его дома всегда открыты и даже в деревне, где он жил последнее время, всегда были гости. И всегда помним, что он был один из «Дятловцев», трагедия-загадка, история, к которой приковано внимание всего мира».

/Нина Степановна Мынка, директор типографии ООО «Литера»/.

«Мы познакомились с ним в Соликамске около трех лет назад. Заместитель главы города по экономике и прогнозированию Юрий Ефимович Юдин оказался еще и бессменным председателем городского клуба туристов «Полюс». На мое удивление по поводу необычного совмещения ролей усмехнулся: «Так исторически сложилось». Под его чутким руководством мы прошли по знаменитой Бабиновской дороге от Соликамска до Верхотурья. Руководство и впрямь было чутким: рационально распределить поклажу и обязанности, вовремя объявить привал или сказать ободряющее слово. Дороги, по большому счету, чаще всего не было никакой: заросли, завалы, болота. Роль штурмана взял на себя, конечно, Юдин. На привалах доставал из планшетки карты — старые и новые, типографские и самодельные. Уточнял, сопоставлял. Если приуставшие спутники норовили оседлать просеку, заманчивую, но ведущую не совсем туда, куда надо, Юрий Ефимович бескомпромиссно заворачивал народ в дебри. Как того требовала карта. В маршруте он нес самый здоровенный рюкзак. На привалах ночевал прямо у костра — чтобы не теснить соседей по палатке. Презрение к житейским благам явил уже и в цивилизации. Когда товарищи по походу предвкушали отдых в плацкартном вагоне, на белых простынях, Юдин объявил такие настроения пижонством, непозволительным для туристов, и купил всем билеты в общий вагон.

В поселках Юрий Ефимович сразу находил себе работу. В Верх-Яйве местной бабушке воды наносил и дров наколол. В Павде после туристской помывки так выскоблил баню, что хозяйка только руками всплеснула.

Большую часть нашей группы составляли его «крестники» — одни так и выросли у костров и в палатках, других он вывел на тропу уже в зрелом возрасте. В городе они тоже дружат. Семену Ивановичу Олейникову, самодеятельному художнику, достается от Юдина больше других — чтобы друг не возомнил себя гением, он ругает его творчество почем зря. Но когда работы Олейникова отправились на выставку в Москву, Юдин (он был тогда начальником планового отдела магниевого завода) совместил с выставкой свою служебную командировку и проводил ночи прямо в зале Центрального дома работников искусств, как верный страж, на сдвинутых стульях, у картин друга».

/Римма Печуркина, «Областная газета», 30.01.1999, г. Екатеринбург/.

«… А ведь все начиналось с походов выходного дня — с пригородного леса и соседских деревень. Он имел дарование сочетать приятное с полезным: в деревнях организовывали лекции, давали информацию и даже делали импровизированные концерты.

… Слеты привлекали молодежь и детей (в т.ч. и дошкольников) своим разнообразием и интересными соревнованиями: от боя подушками на бревнах до бега в мешках. Ни один ребенок не оставался без внимания Ю.Е. — каждому, в зависимости от возраста, вручал приз, или это баранка или книжка. Интересными были посвящения в туристы, в которых участвовали поголовно все. Это было интересно. Удивительно, что в то время не было финансирования от областного Совета по Т и Э.

Отдельно надо остановиться на спортивной стороне работы клуба. По мере количества участников слетов, соревнований, а мы даже организовывали первенство области по спортивному ориентированию, росло и признание клуба в городе и в Перми. Юдин добился выделения помещения для клуба, а облсовет включил его в число дотируемых. Юдин Ю.Е. не имел броской внешности, не отличался красноречием, но умел убеждать руководство города и области в необходимости роста авторитета клуба, росла и наша активность, замеченная областью.

… В моей заметке нет сведений о трудовой деятельности Юдина Ю.Е. Могу сказать только, что бесталанные люди не могут вырасти от экономиста цеха до руководителя отдела и заместителя председателя горисполкома».

/А. Проводников, знавший Юдина Ю.Е. с 1961 года, бывший заместитель, бывший председатель МКК клуба, бывший КМС по туризму/.

«Первая моя встреча с Юрием Юдиным произошла в начале 60-ых годов прошлого века. Юрий в то время жил уже в Соликамске. Он стал организатором соликамского клуба туристов. Для оживления туристской работы в клубе он предложил приехать в Соликамск группе свердловских туристов и рассказать о том, как проходит туристская работа в Свердловске. В составе свердловской группы (около 20 человек), представляющей клуб туристов, я поехал в Соликамск.

На перроне нас встретила большая команда во главе с Юрием. Улыбки, объятия, слова приветствия… Разместились мы в спортзале. Днем — экскурсия по Соликамску. Гидом, и очень хорошим, был Юрий. Он без умолку рассказывал нам о старинных зданиях. Я был весьма удивлен его обширными знаниями об архитектурных особенностях древних строений. Он, экономист по образованию, владел и архитектурными нюансами.

Вечером была встреча с соликамскими туристами. Как прекрасный организатор, Юрий заранее распределил роли — кто и о чем будет рассказывать. Мне выпала честь говорить о структуре нашего свердловского клуба туристов. Другие свердловчане рассказывали о своих пройденных маршрутах по Уралу и другим весям. А затем был туристский концерт, на котором Юрий выступил в роли ведущего. Запомнились его репризы: с широкой улыбкой, экспрессивными жестами и туристскими прибаутками.

А на следующий день Юрий организовал для нас экскурсию в соляную шахту. Запомнились искрящиеся стены в бликах от фонариков. Разборка деревянных дощечек и щепочек, покрытых кристалликами соли. А затем теплое прощание на вокзале. Слова благодарности и пожелания поддерживать туристскую дружбу между нашими городами.

… С той соликамской встречи более двадцати лет мы с Юрием не встречались. А затем судьба свела нас, и надолго, на туманной тропе разысканий дятловской трагедии.

… Истек срок хранения прокурорского дела о трагедии. И дело передали в областной архив. Дело как бы находилось в открытом хранении. Но ознакомиться с ним сотрудники архива позволяли только с разрешения главного свердловского прокурора. И неудивительно, что Юрий первым получил такое разрешение.

… Несколько дней он читал страницы дела. Буквально по строчкам вникал суть записанного в деле. В читальном зале — тишина, только шелест переворачиваемых страниц. … Запомнилось, что Юрий фиксировал свое внимание при прочтении дела на мельчайшие детали.

… Вспоминаю как Юрий у меня на квартире, знакомился с «дневником», который вел Евгений Поликарпович Масленников во время поисковых работ в 1959г. на месте дятловской трагедии. … Я видел как Юрий почти «вцепился» в каждую строчку «дневника». Именно огромная целеустремленность в поисках причин дятловской трагедии была одной из черт его поведения практически всю сознательную жизнь».

/Из воспоминаний Карелина В.Г./.

«Приехали в Ивдель. Удивились, вылезли — Юдина нет. … Подходит автобус. В окне его висит Юра. Нас увезли на аэродром. Юра договорился о возможности заброски нас на 1079.

… Приходили в гости «пожарники», соблазнили нас пойти спать к лесничему. Но лесничиха встретила нас на пороге бранью, … И только благодаря смиренным речам Юдина, лесничиха «отошла».

… В каком-то переулке на нас выскочила разъяренная собака, ее клыки пытались впиться в каждого из нас. Юра пострадал больше всех, она его поцарапала.

… Когда человеку выпадает «счастье» быть дежурным, он перестает на данном этапе быть человеком. Это точно. Такие мысли посещают меня каждое утро, когда очередные «счастливцы» начинают противными голосами орать под самое ухо, что все остывает и поэтому надо зачем-то просыпаться и вылезать из-под теплого одеяла. Сегодня орет «счастливая» Нинка, ей вторит иногда Юдин.

… До цели 7 км. Почти совсем темно. Нас ведет Юра Юдин. Идем по тропе. Как он ее видит? Ольга вопрошает /ибо Юрка идет прямо на дерево/: «Ну куда ты?» — «Тропа». … Ура, уже пришли, и девченки идут нас встречать. Мы так и знали, что нас встретят. И вдруг убийственный вопрос: «А вы на каком берегу?» Мы так неуверенно отвечаем: «Кажется, на этом». Все выясняется: попали на полуостров. Все к черту. Дальше не идем. … Время 3 часа ночи. Отбой.

… Переправлялись по одному — каждый своим способом: сидя, лежа или на четвереньках… Вдруг — мотор. Лодка с двумя неизвестными. После недолгих перговоров, трое девченок уселись в лодку — остальные должны уехать другим рейсом. Интерес к переправе ослабел, тем не менее Юра Юдин сумел перевернуться вместе с плотом.

… Юрка выкинул очередную шутку — на аэродром сходил с рюкзаком и вернулся на станцию с ним на спине. Долго уговариваем друг друга дойти до аэродрома.

… Юра Юдин тщательно вымыл пол, прибрал в комнате гостиницы.

… Юра Юдин умудрился переломить гриф гитары, наступив на него ногой, и вместо ее звона вынуждены были слушать вой ветра.

… За тридцать рублей Володя Диденко овладел драгоценным сувениром севера — шкурой белого медведя, взятой у местного охотника. А нам достались огромные клыки и то хорошо.  Юра Юдин уговорил живущего рядом со станцией охотника выслать ему с какой-нибудь оказией шкуру медведя, который сделает попытку напасть на него. В залог оставил тридать пять рублей. Будет ли такой случай?»

/Из походных отчетов. Штрихи к портрету Ю.Е. Юдина/.