Родился 7 февраля 1935 года в поселке Зугрэс, Сталинской области. Ныне — город Зугрэс Донецкой области, Украина.

Данные о дате и месте рождения — со скана военного билета Георгия Кривонищенко (БЧ №023881, выдан 7 сентября 1957 года Кировским райвоенкоматом города Свердловска). 

В автобиографии от 28 марта 1957 года Георгий по какой-то причине не написал свою дату рождения, но указанные в ней месяц, год и место рождения совпадают с записями в военном билете.

Координаты города Зугрэс: B = 48º00′59″ с.ш.; L = 038º16′11″ в.д. (с сайта Wikimapia).

Какие-либо сведения о времени и обстоятельствах рождения Георгия Кривонищенко отсутствуют. Неопределенность времени рождения — 24 часа.

1. Качественная ректификация.

Внешность. Особенности строения тела.

Стало уже привычным, что из актов исследования тел погибших туристов судмедэкспертом возможно почерпнуть только самый минимум информации об их внешности. В данном случае имеем лишь:

«Труп мужчины длиной 169 см., правильного телосложения, хорошего питания с хорошо развитыми мышечными группами туловища и конечностей. … На голове темнорусые вьющиеся волосы длиной до 10 см. подстрижены под полубокс. Лоб высокий покатый кзади. Брови темно-русые густые,… … Глаза … радужка серо-зеленого цвета,… Спинка носа прямая. … на верхней губе и подбородке волос до 0,5 см. пепельного цвета. … Зубы ровные, с белой эмалью,… Ушные раковины отечны синюшно-красного цвета,  шея без особенностей, грудная клетка цилиндрической формы;…».

А значит вновь необходимо анализировать внешность Георгия Кривонищенко самостоятельно по его прижизненным фото.

С учетом акта судмедэксперта получилось следующее:

• Голова прямоугольной формы, довольно крупная.
• Лицо овальное.
• Лоб выше среднего, покато-выпуклый, средний по ширине, хорошо выраженный.
• Брови горизонтальные, средние по ширине, «темно-русые, густые».
• Глаза среднего размера, миндалевидной формы, чуть близко посаженные (тут можно спорить), уголки глаз слегка приподняты. «Радужка серо-зеленого цвета». Взгляд прямой, иногда с прищуром. 
• Нос прямой, на отдельных фото выглядит заостренным (что находит подтверждение у С.Н. Согрина: «А кончик носа острый, словно у Буратино»). «Спинка носа прямая» средней ширины. Основание носа приподнятое. Крылья носа без особенностей. Ноздри небольшие, округлой формы.
• Рот небольшой. Губы средней полноты, линия рта прямая, углы рта несколько опущены.
• «Зубы ровные, с белой эмалью».
• Подбородок небольшой, округлый, вертикальный, без особенностей.
• Уши овальной формы, с глубокими полостями ушных раковин, сильно оттопыренные. Овалы ушей в верхней части далеко отстоят от головы. Мочки ушей выражены слабо. Уши по размеру средние, но из-за индивидуальных особенностей строения производят броское впечатление. Заметные такие уши. 

Из воспоминаний студента-поисковика С.А. Типикина: «Когда я вышел на небольшую поляну справа от кедра, то увидел два рядом лежащих тела. В ближнем я сразу же узнал Юру Кривонищенко. В этом ошибиться было невозможно из-за удивительной формы его ушей».

• Волосы «темнорусые вьющиеся … длиной до 10 см. подстрижены под полубокс». Челку Георгий, по моде того времени, зачесывал назад, открывая лоб. Линия волос прямая.
• Иногда — небольшие усы невнятной формы.
• Шея средней длины, без особенностей. К концу жизни мускулистая и крепкая.
• Фигура пропорциональная. В более юном возрасте телосложение худощавое. С течением времени фигура стала заметно плотнее и крепче. Это же отметил и судмедэксперт: «… хорошего питания с хорошо развитыми мышечными группами туловища и конечностей».
• Особенности: помимо удивительных ушей и буратинистого носа, повышенная улыбчивость.
• Рост: 169 см, средний для тех лет.

Предлагаю читателю самостоятельно определить восходящий знак гороскопа Георгия по имеющимся в теме фотоснимкам. Авторский вариант и его обоснование можно прочитать здесь.

            

Современники о Георгии Кривонищенко.

«8 — Кривонищенко Георгий (в обиходе — просто Юрий, в этом и др. походах известен под шуточной кличкой «Криво», что его ничуть не обижало! Е.Зиновьев). Закончил институт два года назад. Был во многих походах. Много шумливый, хотя и не столь «много дельный». В группе ценился его веселый и компанейский нрав, (что в тяжелом путешествии немаловажно! Е.Зиновьев). После окончания института работал в Челябинске».

/Текст набран с оригинала дневника Юрия Блинова Е.Г. Зиновьевым с его же  примечаниями. Заимствовано с «Тайна.ли»/. ссылка

«VIII. Кривонищенко Юра — кончил институт два года назад. Был во многих походах. Лично я его не очень уважал. Много шумит, но делает не очень много. Вообще веселый и компанейский человек. В группе его все знали. Работал он в Челябинске».

/Записки из личного дневника Юрия Блинова (утверждают, что со сканов дневника)/. ссылка

«Около четырех часов тронулись в путь на озеро Песчаное. Там мы расположились на месте спортивного лагеря. Вновь запылал костер, вскипятили чай, а затем учились ставить палатку — ведь мы еще начинающие туристы.

Уже темнело, когда мы пошли на станцию. Нам пришлось пройти через болото, но наш руководитель Юра Кривонищенко не унывал и подбадривал всех. Всю дорогу мы пели».

/Из заметки «Первый поход» в газете «За индустриальные кадры» (№33 (1235) от 13.10.1955г.). Авторы: Э.Никифорова, В.Быстрова, Л.Зырянова, Л.Дубинина, студентки строительного факультета УПИ/.

«С Юрой Кривонищенко связаны более ран­ние воспоминания периода туристского рождения. Туристское «крещение» нас, новичков, состоялось в трехдневном ноябрьском походе 1956 года на классическом пешеходном маршруте: станция Кузино — Нижнее село — село Трека — село Каменка — станция Кузи­но. Одним из организаторов этого массового похода приблизительно из пяти десятков сту­дентов был Игорь Дятлов. Довольно часто проложенный Игорем с помощью компаса и карты маршрут приводил толпу к излучинам реки Чусовой, обрамленной красавцами уте­сами: Шайтан, Сенькин, Висячий, Сокол. В перерывах между ходьбой, преодолением препятствий и организацией обедов вся сво­бодная от приготовления пищи масса турис­тов высыпала на лед Чусовой. Чудные звуки двух мандолин, усиленные многократным эхом от скал, далеко разносились окрест, со­здавая лирический настрой. Струны мандо­лин, послушные в руках Коли Попова и Юры Кривонищенко извлекали мелодии то песен, то старинных вальсов, звали к танцам на льду. Чем не паркет и колонный зал!

В тот раз после появления фотоснимков похода, которые мастерски делали Игорь Дятлов, Коля Тибо-Бриньоль и Люда Дубинина, нас, «кре­щеных» новичков позвали отметить это собы­тие песнями и массовым чаепитием на квар­тиру Юры Кривонищенко. В небольшой комнате Юры собрались практически все участники ноябрьского похода и яблоку некуда было упасть. Юра Кривонищенко вырос в интеллигентной семье. Такие студенческие чаепития поощрялись его родителями и еще более сплачивали нас, второкурсников, с более старшими и опытными товарищами. Юра Кривонищенко участвовал во многих категорийных походах Игоря Дятлова и был его надежным другом».

/Из воспоминаний Евгения Григорьевича Зиновьева «Следы на снегу»/.

«… потом эта команда Игоря Дятлова, которая ходила, и Георгий Кривонищенко тогда был, Тибо-Бриньоль. Они нас после этого похода вдруг приглашают к Георгию Кривонищенко на чай и вся вот эта команда, человек 50 с лишним, заваливается, в большую квартиру к Георгию Кривонищенко, мы выпиваем чай прямо сидя на полу…»

/Зиновьев Е.Г. Выступление на вечере памяти в зале Звездный УГТП-УПИ 02.02.2009г./.

«Его (Дятлова — авт.) постоянным спутникам по походам был Юра Кривонищенко, которого я знал еще по школе №1 г.Свердловска, где мы вместе учились. Талантливый и интересный человек, был заметной личностью в школе». 

/Из воспоминаний о «дятловцах» Сергея Николаевича Согрина, написанные в 2005 г. в Красной Поляне по просьбе Е. Зиновьева/.

«Юру Кривонищенко я знал давно. Вместе учились в школе. Только он был на год или два старше. Его необычная внешность и активность привлекали внимание. Его знала вся школа.

Большие уши были оттопырены в стороны и вперед. А кончик носа острый, словно у Буратино. Вот и сейчас этот кончик носа привлек внимание птичек, и они его обклевали.

… По окончании поисковых работ мать Юры Кривонищенко пригласила к себе домой его друзей и тех, кто принимал участие в поисках. Она задала единственный вопрос присутствующим: «Скажите, мой сын умер как мужчина?»

И тогда и сейчас можно с уверенностью сказать: «Да, они все погибли как мужчины»».

/Из книги Сергея Николаевича Согрина «Перевал Дятлова. О чем рассказали следы…»,2019/.

«Подготовка наша к походу в январе 1959 года запомнилась как сплошная круговерть вокруг снаряжения, продуктов, тары и массы всяких мелких и крупных вопросов. Комната завалена походным добром и заполнена деловыми голосами. Но вот отворяется дверь и появляются такие знакомые оттопыренные уши, а за ними мандолина и весь Юра Кривонищенко. И прямо с порога звучит веселый ритм. И веселее идет работа, и жизнь становится воистину прекрасна и удивительна».

/Из воспоминаний Владислава Николаевича Биенко, июнь 2013г./.

«Когда я подошла к группе шумных ребят, то узнала, что они спорят как раз о маршруте и времени выхода. «А Игорь сказал совсем другое,» — сообщила им я. «Если Игорь сказал, значит прекращаем все споры, — заявил самый «громкий» мальчик, — и делаем так, как скажет он». Этим «громким» мальчиком был Юра Кривонищенко. Я лишний раз убедилась, как все уважают Дятлова. А с Юрой Кривонищенко потом мы часто виделись на собраниях, соревнованиях и походах. У него был очень звонкий голос. И, если кто-то делал объявление, то Юра после этого звонко дублировал его для тех кто не расслышал. Он был веселый, доброжелательный и очень энергичный, быстрый, находчивый мальчик.

Когда я училась на 5-м курсе в 1958г., а он уже, окончив УПИ, работал, мы с ним столкнулись в коридоре главного учебного корпуса в поисках чего-нибудь съестного. В буфете было много народу, а напротив в кафе мало, но дороже платить. Юра великодушно заявил, что он понимает, что у меня перед стипендией денег немного, а он уже инженер и может себе позволить шикануть. Я думала, что он доплатит, если у меня не хватит расплатится, а он вообще взял все расходы на себя и даже сам принес и унес поднос, предварительно усадив меня за стол. Он был счастлив, что ему нравиться работа, что он делает большое и нужное для страны дело, что у него есть друзья верные, надежные и знающие. Вел он себя, как озорной мальчишка: искрился остроумием, улыбался, шутил, но не говорил ничего лишнего и не забывал, что работает на секретном предприятии. Он сказал, что сейчас мало времени для разговоров, а вот в походе мы продолжим разговор. (Я собиралась с ними в зимние каникулы отправиться в тот злополучный поход, но из-за болезни не смогла). Продолжения разговора не было.

Игорь Дятлов, Юра Кривонищенко, Коля Тибо были патриотами в лучшем смысле этого слова. Они учились не для того, чтобы себе больше денег получать, а чтобы больше пользы стране своей принести».

/Из воспоминаний Тамары Михайловны Шитлиной (Ведякиной), студентки УПИ 1954-59гг./. 

«Кривонищенко. Я был с ним в зимнем походе по Чусовой. Ухаживали за одной девушкой. Вместе ходили на каток. Я был у него дома. В дальнейшем были дружеские приятельские отношения».

/Из воспоминаний Павла Аркадьевича Тарзина, с форума «Тайна.ли» ссылка/.

«В первый же день были сформированы 2 группы, которые должны идти в поход первой категории трудности под руководством одного инструктора турбазы (а может быть в каждой группе был инструктор, я не помню). Обе группы должны идти по одному маршруту (может быть из-за помещений для ночлега). В обеих группах были и студенты УПИ. В каждой группе было 12-15 человек. В группе со мной было 5 студентов УПИ, среди них был и Юра Кривонищенко. 

…Юра с первой же ночевки понравился всем. После ужина он начал играть на мандолине и петь популярные песни. Мандолину я слушал впервые и с радостью наслаждался ее звучанием.

Погода была отличная. Солнце, легкий морозец, настроение веселое. Постепенно в группе сложились у меня приятельские отношения с Юрой Кривонищенко и студенткой стройфака УПИ. Звали ее Тамара. Как правило, мы с Юрой по очереди торили лыжню. Тамара всегда была рядом с нами. Учитывая, что походом руководил инструктор, у нас был четкий график движения на каждый день, включая «дневку» — день отдыха. Где была дневка, я не помню. Помню, что каждого принимали в туристы и ново испеченный турист, давал клятву верности туризму, запивая ее вином из алюминиевой кружки. Было очень весело. Юра Кривонищенко, единственный и неповторимый музыкант был на высоте.

В соседней группе шли пять студентов физизико-технического факультета УПИ. Они занимались в лыжной секции института. Лыжная секция имела два состава — первый — сборная (участие в городских и межвузовских соревнованиях) и второй состав — резерв сборной. Я выступал в соревнованиях в составе сборной института. Они предложили провести лыжные эстафеты между группами. Я был, конечно, за. В день эстафеты день был солнечный. Засветло мы проложили лыжню — круг километров пять. Вспоминаю с удовольствием тот вечер. Редкий осинник, полная луна, длинные тени от деревьев, хорошее скольжение. Юра бежал первым, я бежал последним. Эту вечернюю лыжню при лунном свете, желание выложится, чтобы выиграть эстафету я запомнил на всю жизнь. Пытался догнать соперника, но разрыв был большой. Соперники торжествовали.

Дни похода проходили в ненапряженной ходьбе, веселом общении. Каждый вечер проходил в определенных обязательных действиях (приготовление ужина, топка печи и т.д.) и песнях под аккомпанемент мандолины Юры Кривонищенко. К концу похода сложилась «троица» — я, Юра и Тамара. Фамилию ее я не помню, только знаю, что она стала известной туристкой.
Увы, поход закончился. На турбазе нам вручили грамоту и значок «Турист СССР». Это был старт в спортивный туризм.
После похода мы продолжали общение. Втроем ходили несколько раз на каток, на факультетские вечера. Я был несколько раз у Юры дома. Меня, конечно, поразила трехкомнатная полнометражная квартира. Я жил с родителями в небольшой комнате.
В апреле месяце был традиционный вечер туристов УПИ. Было очень весело и интересно. Секция туризма была в то время многочисленной, активной Я там познакомился с Васей Королевым, про которого пели песню на вечере. Так я вошел в туризм.
В дальнейшем с Юрой Кривонищенко я дружески общался в клубе туристов, в походах выходного дня. Близкими друзьями мы не стали.
Но он остался в моей памяти навсегда. У меня осталась только одна фотография с того похода, на которой мы лежим с ним после сытного обеда. К сожалению, фотография не высокого качества».

/Павел Аркадьевич Тарзин: «1955г, мой первый поход с участием Юры Кривонищенко (группа Дятлова)» ссылка/.

«2. Вы в интервью Навигу говорили, что Кривонищенко был из богатой семьи и мог позволить себе идти в валенках на лыжах, вместо ботинок, и хорошо, если бы вся группа шла в валенках. Почему идти в валенках на лыжах мог позволить себе только Кривонищенко? Была ли у Юры Кривонищенко еще какая-то запасная обувь, или только одни валенки? Разве валенки дорого стоили? И были удобны для ходьбы на лыжах? У Коли Тибо тоже были с собой две пары валенок, но он шел в ботинках.

— Дело в том, что Кривонищенко… был экипирован очень хорошо, и у него были меховые бурки, мягкие, которые он надевал на ночь, он всегда был утеплен. В ботинках идти было на лыжах для него неудобно. Он шел в валенках, ему было комфортно, тепло, ноги не мерзли, удобно. А крепления тогда были солдатские, лыжные крепления, на которых дятловцы шли, можно было идти в любой обуви, хоть в ботинках, хоть в валенках, в чем угодно, это были полужесткие крепления, армейские крепления, приспособленные для всех случаев жизни. Сейчас такие не выпускают. Почему Кривонищенко… потому что там студенты. Они как бы в общежитиях жили, где угодно, у них не было возможности иметь валенки, ну все иметь. А тут у него… Я в этом смысле про богатство говорил, что дома заботливые родители, богатая квартира, ну в этом смысле.

8. С кем из дятловцев Вы были хорошо знакомы?

— Ну мы все были в одной спортивной семье, кро… со всеми я был знаком. Ну допустим, с Кривонищенко, он раньше нас кончил, я вот с ним как бы встретился в этом походе вместе с Золотаревым. Ну Кривонищенко я и раньше видел, когда он еще учился, я был на младших курсах, он был постарше. …

38. Расскажите, пожалуйста, о том инциденте на вокзале в Серове. Насколько серьезно милиция задержала Юру Кривонищенко? Кто ходил выручать его в милицию? Что говорили милиционерам? Вас самого не удивило то поведение Юры, когда он вдруг громко запел в общественном месте и стал просить деньги?

— Ну для Юры Кривонищенко это был очередной прикол, у него это была… от радости общения с группой, с друзьями, которых он давно не видел, у него это бурлило, выдумки всякие… там было все абсолютно естественно, он пошел собирать деньги не из-за денег, а из-за хохмы. Что тут скажешь, ну его забрали… ходили там… Девочки ходили, потому что девочки пришли, и его оттуда быстро высвободили, ничего там серьезного не было. Там серьезного было только то, что его арестовали, когда он собирал копейки на конфеты.

60. Рассказывал ли Золотарев о своей жизни в том походе? О фронтовых эпизодах?

— Ну за то время, пока я был в составе группы, ничего подобного не было, и там было не до этого. Мы же ехали даже на каждом пункте остановочном, как это всегда бывает, доводили до ума снаряжение, шили бахилы, ремонтировали там что, что не сделали до выхода, до выезда в поход. Там работы хватало. И там было не до рассказов Семена Золотарева, просто не подошел еще момент, когда это можно было бы сделать. Это ведь такие… а там все общались в радостной обстановке от встречи со своими друзьями. Юрка Кривонищенко приехал, он обалдел в радости от того, что увидел всех, соскучился по обществу. Рустик Слободин, Коля Тибо… все встретились и не могли друг с другом наговориться от счастья. Я так говорю сумбурно.

93. Были ли Вы потом в квартире Кривонищенко после трагедии? О чем там говорили? Возможно об этих встречах кто-то вспоминал. Что именно? Знаете ли Вы, куда уехали Кривонищенки и почему они не хотят общаться с другими родственниками погибших и не посещают могилу сына?

— Это вопрос очень интимный. Для них… они же были в наше время настоящими… ну большими начальниками… у них была прекрасная квартира в центре города, он был главным строителем Белоярской атомной станции, интеллигентная семья. Родители не соглашались хоронить погибших раздельно, все хотели, чтобы ребят похоронили не на перевале, не в горах, а похоронили бы их в Свердловске, они же не преступники какие-то! И вот все родственники были едины в этом пожелании, а родители Кривонищенко, в силу своей глубокой патриотичности и понимания момента и обстановки, согласились, чтобы их сына похоронили на Ивановском кладбище…»

/Из ответов Юрия Ефимовича Юдина на 100 вопросов, август, октябрь 2012г./.

«Ну да. Вот что я вам … Нет и еще я хочу сказать, что это были люди удивительные характеризуют ту эпоху. Вот я с Женькой мы тогда ходили в тот поход, это вы понимаете, исключительные люди были. Вот мать Юры Кривонищенко говорит: «Что ты там нашел в этом клубе? Ну позови этих ребят, я хотя б на них посмотрю». У них была такая культурная интеллигентная семья, после этих Галашек, пятьдесят человек мы пришли к ним в эту квартиру, его папа тогда был строителем атомной станции, на Московской жили, вообще были такие интеллигентные люди, и она как наседка над нами вот так вот крутилась. Нас 50 человек, она была такая счастливая мама. Вот эта атмосфера. И вот он же был поэтом, Юрка то Кривонищенко, и он перед походом написал письмо, стихи, в форме стихов, и он говорит:

«Дорогие друзья — туристы!
Пожелать разрешите вам
Ночевок в краях неблизких,
Походов по диким горам,
Рюкзаков по традиции легких,
Погоды хорошей всегда:
Зимой — чтоб не очень морозной,
А летом — чтоб не жара.
Чтоб ваши ботинки носились не год,
А десятки годов,
И было на карте России
Побольше ваших следов!»

И вот этот семинар, который УПИ организовало, дирекция, это удивительная память, они все были настоящими патриотами Родины, вот все…»

/Из видеозаписи выступления Юрия Ефимовича Юдина ссылка/.

«…У дипломанта отличные умственные способности, он может работать самостоятельно, не по шаблону, он достаточно хорошо теоретически подготовлен, но еще не научился правильно распределять свое время на отдельные части работы, что, конечно, со временем будет изжито.

Тов. Кривонищенко может с успехом работать и на производстве и в проектном институте».

/Из Отзыва о дипломном проекте студ. Кривонищенко Георгия Алексеевича — доцент, к.т.н. Б.А. Сперанский/.

«Тов. КРИВОНИЩЕНКО Г.А. поступил на первый курс строительного факультета Уральского политехнического института в 1952 году.

Все годы пребывания в институте тов. КРИВОНИЩЕНКО Г.А. хорошо и отлично учится и с интересом относится к выбранной им специальности. Тов. КРИВОНИЩЕНКО Г.А. обладает отличными природными способностями и достаточной теоретической инженерной подготовкой. Он легко схватывает новое и быстро разбирается в сложных технических вопросах.

Недостатком тов. КРИВОНИЩЕНКО Г.А. является отсутствие привычки тщательно доделывать до полного конца работу, впрочем, этот недостаток, по всей вероятности, следствие молодости.

Допускал нарушения трудовой учебной дисциплины, за что имел взыскания /распоряжение по строительному факультету от 6 декабря 1956 года/.

По природным данным и по степени теоретической подготовки тов. Кривонищенко после углубления некоторых практических и организационных навыков сможет стать хорошим инженером руководителем стройки или ведущим работником проектного института.

Тов. КРИВОНИЩЕНКО Г.А. родился в семье энергостроителя и проявляет устойчивый интерес к энергетическому строительству. По его просьбе он две производственных практики провел на строительстве крупных тепловых электростанций, темами курсового проекта по стальным конструкциям и дипломного проекта он также избрал здания электростанций.

Вполне целесообразно по окончании института направить тов. КРИВОНИЩЕНКО Г.А. на работу по энергетическому строительству».

/Из характеристики на молодого специалиста Кривонищенко Георгия Алексеевича. 2 апреля 1957 года/.

«В битком набитом вагоне электрички выслушали умные наставления старейшего и опытнейшего предводителя туристов УПИ Алексея Будрина, огласившего планы и порядок проведения предпраздничного путешествия. Нас пересчитали по головам, распределили по звеньям, назначили старших звеньевых и ответственных за порядок. Спустя немного времени мы познакомились с ними поближе. А в этой поездке прямо под стук колес электрички громогласный Леонид Кольцов, начал выявлять творческие способности каждого участника похода. Все торопились для организации вечернего концерта с выступлениями наших участников перед местным населением в клубах посещаемых поселков. Большие ожидания возлагались на музыкальных самородков «мандолинщиков» Колю Попова и неутомимого говоруна Юру Кривонищенко, юмориста Николая Тибо-Бриньоля, певца Славу Кротова также на девушек исполнительниц народных и туристских песен — Светлану Силкину, Лиду Григорьеву, Анну Зуеву, Лену Петухову, и многих других участников и участниц, вкладывающих душу в сердца зрителей.

…По инициативе Юры Кривонищенко, Люды Дубининой и Юрия Юдина вскоре состоялось на квартире Кривонищенко неформальный сбор всех участвующих в ноябрьских мероприятиях. Этому немало способствовали очень радушное отношение к туристам родителей Юрия Кривонищенко».

/Из походных монологов Евгения Зиновьева «Наедине с собой и друзьями!», книга «История одной жизни»/.

«В 1959 году я жил на Урале. Работал на Верхнетагильской ГРЭС начальником смены электроцеха. Нас было в семье три брата. Я — 1931-го, Юра 35-го, Игорь 39-го года рождения. Я остался один, самый старый.

Что про Юру сказать? Был он общительным и веселым парнем. Очень душевные стихи писал. Его любимая песня была «Я люблю тебя, жизнь, и надеюсь, что это взаимно». И когда он погиб, мать нашла кусок базальта, приделала на него посеребренную плиточку с гравировкой вот с этой строчкой из Юриной любимой песни. Поставила на полку в память о Юре».

/Из интервью Константина Алексеевича Кривонищенко (старшего брата) «Комсомольской правде» ссылка/.

Вот вроде и все, что сказано и написано о Георгии.